Поздняя рыбалка

"Однако мужики наши мощно берут леща прямо у посёлка, да так, что шуба заворачивается. Таки-и- е- е ла-а-пти! — вечером у костра на берегу Братского моря, прихлёбывая горячий чай из железной кружки, делился новостью Володя Инешин. — И, что характерно, леща они ловят в Щучьем заливе!" Сказанное Володей меня заинтересовало. Ему можно верить. Он знает. Он мэр этого самого посёлка. Я решил отправиться по морю на поиски богатого рыбой залива. Все фотографии в тексте и на обложке из личного архива автора.

Я много лет, можно сказать, всю жизнь держал лаек. Охотился. В те времена охотник в Сибири был человеком уважаемым — не то что теперь. И то сказать: сибирский охотник добывал в тайге ценную пушнину, сдавал ее государству. Государство эту самую пушнину продавало на Ленинградском аукционе за валюту. Потому и уважали. Улюшку я взял у знакомого охотника, когда ей только исполнился месяц. Хозяин торопил. Собачонка оказалась смышленой, боевой, но уж очень самостоятельной. Натерпелись мы с ней. Но, не смотря ни на что, Улюшка была нашей любимицей. Да что говорить, ее, шкоду такую, все любили!

Лось нёсся вдогонку, круша всё на своём пути. Но, как только он останавливался, Чалдонка с яростным лаем набрасывался на врага и опять начиналась карусель. В общем, в лощине происходила схватка не на жизнь, а на смерть. А в это время справа от лощины, чуть повыше, на косогоре, метрах в пятидесяти, стояла стройная, тонконогая красавица лосиха и спокойно общипывала сухие сохранившиеся на кустах листики. Общипав один кустик, она как-то деловито подходила к другому. Меня осенило: это же лосиная свадьба!

В молодые годы, когда мы выбирались в тайгу, жена моя Людмила позволяла себе в лесу идти, куда ей только вздумается. А подружкам на работе хвасталась: «Я в тайге потеряться не боюсь, знаю, муж меня всегда найдёт». Находил. Правду сказать, найти её большого труда не составляло, она ведь в тайге всегда при деле. То ягоду берёт, то черемшу, то грибы — некогда ей бегать далеко. Правда, бывало, что и уйдёт подальше в поисках мест побогаче, но не так уж чтобы не найти. Но доводилось мне искать, находить и выводить из тайги и таких, кто по-настоящему терялся. Здесь-то я разного насмотрелся. И слёзы, и голоса сорванные — пытались докричаться, и одежонка рваная — на деревья всё лазят, что-то там высмотреть хотят. И разругаются в пух и прах — виноватых ищут. И таких случаев было немало. Но был у меня один особый случай — когда не я искал, а меня искали.