Миф Базаров, Вячеслав Белогорский
Системный Барон #3
Глава 1
Эта третья книга Системный Барон
Первую читать тут: https://author.today/reader/508623
Вторую читать тут: https://author.today/reader/516251
Кровь гудела в висках, сжимая мир до узкого туннеля, в центре которого было лицо Юсупова. Мои пальцы впились в его горло, чувствуя под кожей пульс.
— В ту ночь ты был в моём доме! — прошипел я, и голос сорвался на хрип. — Миша видел тебя! Видел твои ботинки! ТЫ БЫЛ ТАМ!
Руки Петра схватили меня за запястья. Но это не была попытка сбросить или оттолкнуть. Его хватка была скорее сдерживающей, чем атакующей. Противник не вырывался. Он сжимал мои руки, словно давая время одуматься.
Я чувствовал, что ещё немного — и задушу его. С отвращением отшвырнул Юсупова в сторону. Он споткнулся, но устоял и поправил сбившиеся очки.
— Ты был там, когда убивали всю мою семью! Пришёл убедиться, что работа сделана?
«Каменная картечь» окутала мою фигуру и зависла в воздухе без всякой команды. Мой противник, заметив готовые к бою багровые иглы, выпрямился и, гордо подняв голову, посмотрел мне прямо в лицо.
— Твою семью? — тихо произнёс он, отчётливо выговаривая каждое слово. — Для начала давай разберёмся, чья это семья на самом деле?
— Ты что… несёшь? — выдавил я, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
Видя, как Пётр прикрывается «Ледяным щитом», я больше ждать не стал и обрушил на него мощь своей руны. Мой противник пошатнулся. «Ледяной щит» пошёл рябью, поверхность таяла, словно встретилась яростным огнём.
— Так кто же ты, барон Соловьёв, владеющий магией земли? — вскрикнул он.
Мысли закрутились в моей голове. Пётр знал, что я не Дмитрий Соловьёв. Но откуда? Лиска? Малыш? Маг, которого я убил и даже не поинтересовался его именем? Если Пётр заказчик, то вполне естественно, что эта информация дошла до его ушей.
— Значит, ты и есть тот самый заказчик, что нанял Оракула вырезать род Соловьёвых! — я не спрашивал.
Я констатировал факты, что видел перед собой. Вот только никак не мог понять, почему, стоило лишь надавить, как Юсупов сразу выложил все карты на стол? Он должен оправдываться, отводить от себя подозрение, а не смотреть на меня так, будто это я во всём виноват.
Однако, в моей руке уже горел «Фаербол». Пламя бушевало, встретившись со стихией воды. Я был сильнее, злее, яростнее.
— Дима, прекрати сейчас же, — услышал я голос Александра за спиной.
Но меня было уже не остановить. Я активировал руны, одну за другой, без всякой системы, а мой противник продолжал уклоняться, не нанося мне никакого вреда.
— Хватит! — прокричал Аверин.
Рука Александра легла мне на плечо, он надавил на него, приводя меня в чувства.
Я медленно разжал пальцы, деактивируя последнюю руну. Моя ладонь дрожала от напряжения.
Пётр наконец выпрямился, убирая остатки «Ледяного щита».
«Каменная картечь» без моего вмешательства снова нацелилась прямо в сердце Юсупова, но противник никак не реагировал. Он больше не вызывал «Ледяной щит» и не готовился обороняться. Только вдруг глубоко вздохнул и, повернувшись ко мне спиной, пошёл в беседку, устало плюхнувшись на скамейку.
— Дима был моим лучшим другом в школе «Святого князя Дмитрия Донского», — неожиданно произнёс он. — Мы были неразлучны. Два отпрыска знатных родов, от которых отказались родители. Отец Димы никогда бы не признал в нём наследника. А мой отец был просто уверен, что я со своей хромотой никогда не смогу занять его место.
Спокойный тон Юсупова постепенно приводил меня в чувство. Ярость гасла, уступая место недоумению. «Каменная картечь» всё ещё висела передо мной, но её багровые иглы неспешно таяли прямо в воздухе, теряя магическую энергию. Саша стоял за моей спиной, и я чувствовал его поддержку.
Пётр не смотрел на меня. Он уставился куда-то вдаль, продолжая свой монолог.
— Дима научил меня никогда не сдаваться. Каждый раз, когда мне казалось, что всё кончено, он приводил меня в чувство. Заставлял вставать и двигаться дальше, чего бы мне это ни стоило. Я благодарен ему за всё, что он для меня сделал, и очень надеюсь, что Дима жив, там. В твоём мире!
Монолог Петра оборвался. Он снял очки, чтобы протереть их платком, но я отчётливо видел, как дрожат его руки. Моя ярость окончательно схлынула, оставив неприятную смесь замешательства и сомнений.
Интерфейс молчал, только констатировал учащённый пульс Петра и повышенный адреналин в его крови.
— Так ты знаешь, кто я такой?
Юсупов кивнул, водрузив очки на переносицу.
— Я был не только в поместье «Золотые ключи» во время нападения, но и в Центральном парке, когда Диму вели на убой. Я пытался помешать, однако смог лишь активировать портал не в том месте и не в то время.
В голове всплыли слова Лиски: «Ты же сбежал и каким-то образом активировал портал прямо в Центральном парке». Тогда я не придал этому значения, но сейчас слова Петра приоткрывали ещё одну завесу тайны Дмитрия Соловьёва.
— Ты хочешь сказать, что пытался его спасти?
— Да, — Пётр вздохнул, и его голос стал тише, будто он заново переживал ту ночь. — Я ждал его на вокзале, но меня опередили. Ты сам знаешь, что боец из меня никудышный. Всё, что я умею, это хорошо прятаться, просчитывать варианты событий, находить выходы из сложной ситуации. Да и этому тоже научил Дима.
Юсупов вдруг расстегнул ворот своей рубашки, доставая из-за пазухи спрятанный артефакт, что скрывал его от воздействия менталиста.
— Вот, — положив его на стол, произнес Пётр, — родовой артефакт. Подарок моей матери. Таких больше ни у кого нет.
Краем глаза заметил, как поморщился Саша. Поток чужих воспоминаний тут же отразился на его лице.
— Теперь вы сами можете увидеть всё. Я не стану сопротивляться, — спокойно произнёс Юсупов, но интерфейс тут же выдал, что его уровень адреналина в крови повысился до предельной точки.
Пётр боялся того, что сам предложил сделать.
— Нет… нет… нет, — возразил ему Саша, — ты не представляешь, какому риску себя подвергаешь.
Виконт отчаянно посмотрел на меня, надеясь, что я сам отговорю Петра от этой затеи.
Я молчал. Доверия к Юсупову больше не было. Если он сам того хочет, препятствовать не стану, но и отговаривать не собираюсь. Видимо, Александр понял мою позицию и отступил на шаг. Однако Пётр остановил виконта.
— Аверин Александр, твоего дара боятся даже в имперских кругах.