ИНФОРМАЦИЯ О ФАЙЛЕ
Автор: Bobbie Wirkmaa / Бобби Виркмаа
Название: Elemental Awakening / Пробуждение стихий
Серия: Echoes Of Lumoria — I / Эхо Лумории — I
Дата выхода (США): 09.02.2026
Дата выхода перевода: 13.02.2026
Жанр: фэнтези
Стиль повествования: двойной POV
Манера повествования: от 1-го лица (настоящее время)
Возрастное ограничение: 18+
Количество страниц формата а4: 481
Перевод телеграм-каналов:
Dark Dream
&
Академия Книжных Шлюх
ϮϮϮ
Минутку внимания, пожалуйста.
Данный перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях и не несёт никакой коммерческой выгоды.
Все права принадлежат законному правообладателю. Мы не претендуем на авторство оригинального произведения и не получаем никакой финансовой выгоды от публикации данного перевода.
Если вы являетесь правообладателем данного произведения и считаете, что данный контент нарушает ваши права — просьба связаться с нами (через сообщения каналу) — и мы удалим файл из доступа.
ϮϮϮ
Большая просьба не распространять в социальных сетях (Facebook, Instagram, TikTok, Pinterest) русифицированные обложки и не публиковать файл без указания ссылки на наш канал.
Глава 19
Глава 21
Говорят, пророчество — вещь опасная: истина, обёрнутая в загадки, бремя веры.
Я не всегда был верующим.
Большинство пророчеств, с которыми я сталкивался за годы учёбы, — не более чем обрывки мифов: искажённые пересказами, потерянные в переводе или погребённые так глубоко в политическом страхе, что гниют рядом с трупами эпох их заглушивших. Но это… это всегда казалось иным.
Духорождённая.
Это наречение никогда не встречается полностью. Ни в каких текстах, что я нашёл, ни в руинах, где до сих пор шепчет эхо. И всё же знаки есть. Обрывочные, рассеянные по векам, словно хлебные крошки для тех, кто знает, куда смотреть. Я провёл большую часть жизни, гоняясь за этими обрывками, и всё же у меня до сих пор нет ответов на все вопросы.
«Из всех Стихий рождённая — ничему не принадлежащая».
«Сила, что никогда не уничтожена, заключена и поймана».
«Когда четверо соединятся, — пятый восстанет».
«И Изгнанник пробудится в криках».
Я читал эти строки столько раз, что уже не сосчитать. Видел их высеченными в камне под руинами старого Святилища. Слышал их эхо от Стражей Долины Мифрен — драконов, старше самих кланов, говорящих загадками и пламенем. Они никогда не называют Духорождённую. Но они наблюдают.
И я тоже.
В запечатанных архивах столицы шепчут о записях — пророчествах, что были вычищены, переписаны или заперты за кровавыми печатями.
Даже в Покинутых Землях, в руинах утраченного Царства Теней, хранятся воспоминания и магия, о которых люди забыли.
Я найду истину.
Есть провидцы, что говорили о снах. Видениях не прошлого, а грядущей бури. Фигура, окутанная светом и тьмой, стоящая на краю распада. Они не знают ни имени, ни лица, ни даже облика. Лишь то, что этот кто-то, кто бы он ни был, никогда не должен был выжить.
Что-то возвращается.
Стихии чувствуют это. Драконы ощущают. Рубеж чего-то распадающегося. И где-то там пробуждается дитя, рождённое из огня и бури, земли и прилива.
Если именно о нём говорят шёпоты, то всё, что мы знаем, вот-вот изменится.
А пророчество?
Оно никогда не было о том, как предотвратить конец.
Оно всегда было о том, чтобы пережить его.
— Вален Торн
Мудрец Огненного Клана
Архивариус Забытых Истин
«Я всё ближе к тому, чтобы найти Духорождённую, но у нас заканчивается время. Силы Шэйдхарт, похоже, приближаются. Я верю, что именно она стоит за разрывами в защитных Печатях».
— Дневники Валена.
АМАРА
Ранняя весна. Такое утро, что обманчиво спокойное.
Я стою перед нашим домом и смотрю, как дым из трубы вьётся в бледное небо. Позади меня скрипит крыльцо, когда ветер толкает выцветшую голубую дверь. Деревянные стены, посеребрённые ветром и временем, вдаются в склон холма, словно усталые, но всё ещё держащиеся.
Мой отец работает неподалёку, очерченный тишиной позднего утреннего света. Солнце греет его плечи, пот блестит на лбу, словно роса на камне. Его мотыга движется в тихом ритме — поднять, опустить, вдохнуть — рассекая землю мягкими, скребущими взмахами. Тёмная и плодородная почва легко поддаётся, завиваясь волной.
Я смотрю, как он работает. Смотрю на холмы. Дуновение несёт в себе холодок, неуместный в эту пору. Слишком тихо.
Заправляю прядь чёрных волос за ухо. Косичка уже расплетается, а спина начинает ныть.
Но никак не могу избавиться от некоего предчувствия беды.
Холмы раскинулись, словно спящие великаны, тронутые зеленью. По краю поля разбросаны дикие цветы: жёлтые, белые, изредка фиолетовые. Деревья на дальней стороне только-только начинают вспоминать солнечный свет.
Отец ловит мой взгляд и улыбается. Его светлая кожа розовеет от солнца и работы, карие глаза морщатся в тихой радости. Ветер поднимает пряди каштановых волос со лба. На миг он кажется моложе своих лет.
Я улыбаюсь в ответ, вытираю лоб тыльной стороной ладони, потом несколько раз потягиваю руками, стараясь снять напряжение. Всю зиму я была при деле: таскала дрова, молола зерно, помогала матери с ткачеством, но работа в поле иная. Она требует бо̀льшего. Других мышц. Другого рода терпения.
Я знаю, боль утихнет. Она всегда утихает. К середине лета тело вспомнит, и эти мышцы проведут меня через жатву.
Каждый день здесь задаёт свой ритм: ощущение земли под руками, хоть она и становится суше, чем должна быть ранней весной. Смех за нашими трапезами: в последнее время всегда чуть громче, словно мы все пытаемся что-то заглушить.
Ферма кажется безопасной. Но эта безопасность всё больше ощущается как притворство, пока распространяются слухи о теневых прорывах, набегах на южных границах царства и всё более тихом небе, где всё меньше драконов делают свой выбор.
И всё же есть утешение в том, чтобы сосредоточиться на работе в поле, на том, что я могу контролировать. Этот ритм… это единение с землёй.
Смена сезона. Начало новой жизни.
— Пора есть! — из дома раздаётся ясный и мелодичный голос моей матери. Я оборачиваюсь и вижу её в дверях, вытирающую руки о фартук. Зелёные глаза сияют, щёки румяные, а каштановые волосы собраны в небрежный пучок, пряди которого ловят солнечный свет.
Она выглядит