Кирилл Довыдовский
Девятый. Том 1. Ученик
Глава 1
Сто реинкарнаторов
— Ты пришел убить меня, Девятый? — спросил Сотня.
Сто этажей Сингапурской высотки остались позади. Я прошел их все, ломая бронированные двери, уклоняясь от пуль, прорубаясь сквозь отряды элитных головорезов.
Чтобы убить его?
Нет, это было бы слишком просто.
— Я ждал тебя, брат, — сказал он. — Тебе нравится мой сюрприз?
Посреди зала в пол была воткнута пика. Мертвыми глазами с нее смотрела на меня насаженная на острие голова.
Голова Одиннадцатой.
— Ты расстроен? Хочешь я расскажу, что она говорила перед смертью? — до меня донесся короткий смешок. — Там и про тебя было.
Я не ответил. Те части моего «Я», что могли испытывать эмоции, давно стерлись, остались погребены под тяжестью прожитых тысячелетий. Одиннадцатая была моим другом, боевой соратницей, той, кому я доверял безоговорочно. Вот и сейчас, исполнив мою волю, она пожертвовала бессмертием, чтобы я смог осуществить свой финальный гамбит.
Молча пройдя через зал, я остановился в двух десятках метров от Сотни. Вернул меч в ножны и достал из-за спины рюкзак, извлекая содержимое.
Компактный ядерный заряд.
— Хочешь обнулить меня, Навигатор? — сказал он. — А как же ты сам? Не боишься потерять все жизни?
Существовал лишь один способ убить реинкарнатора окончательно. Аннигилировать его мозг. И не просто, а за одну десятую секунды. Иначе реинкарнация успевала сработать, и реинкарнатора переносило в следующий мир.
Атомный взрыв был одним из немногих надежных способов.
— Ты же знаешь, на меня это не подействует, — сказал он, ухмыляясь.
В этом и была сложность.
Сотня обладал способностью Неуязвимости Мозга. Изначально каждый из нас, из сотни реинкарнаторов, имел всего по одной подобной способности. Сотня стал первым, кто начал их коллекционировать. Всеми правдами и неправдами заставлял наших братьев и сестер передавать их себе. Что и взрастило из него в итоге неуязвимого и всемогущего монстра.
Позже те из нас, кто рискнул бросить ему вызов, стали отдавать свои способности мне. Что вылилось в итоге в противостояние длиной в десятки жизней.
Которое сегодня должно было завершиться.
— Сорок Пятый отдал мне свой навык, — сообщил я.
Сотня не моргнул. Не изменился в лице.
Но я слишком хорошо его знал.
И теперь улыбнулся уже сам. Это была даже не эмоция, скорее воспоминание на о ней. Я не сумел спасти своих братьев и сестер. Но сегодня они будут отомщены.
— Ты врешь.
Я не ответил, продолжая просто смотреть на него. Я чувствовал, что конец близок. Не просто так Сотня назвал меня Навигатором. Под этим прозвищем знали меня все остальные реинкарнаторы. Все потому, что я чувствовал пути каждого из нас.
И сейчас наш с Сотней финал стремительно приближался.
Он тоже это понял.
Явно попытался что-то сделать…
…но не смог.
Способность Сорок Пятого заключалась в том, чтобы отключать все остальные способности. Ненадолго, всего на один час, но полностью.
— Стой! — голос Сотни сорвался на визг. — Стой, не надо! Я знаю способ, как сделать наши жизни вечными! Мы сможем жить всегда! Оба!
Я уже не слушал его, спокойно пережидал последние секунды.
Дело было не только в жизнях. И у меня и, разумеется, у Сотни их еще было достаточно в запасе. Но существовало еще ограничение на количество миров.
Сто реинкарнаторов.
Сто способностей.
Сто миров.
И это был финальный, сотый мир. Мы с Сотней оставались последними, кто еще не умирал в нем.
Последними реинкарнаторами.
— Останови это!!! — взревел он. — Я знаю, как найти Исток!!! Я расскажу!!!
Я только усмехнулся, глядя на его жалкие попытки.
Лишь еще одна ложь.
В ярости Сотня выхватил откуда-то меч. Уникальный, великолепный меч работы Двадцать Четвертого. Метнулся было ко мне… но на полпути взвизгнул, остановился. Не смог дальше сделать и шага.
Я не двинулся с места, никак не показал, что готов к обороне. Вот только у меня тоже был меч.
Он это знал.
И этого было достаточно.
Резко развернувшись, Сотня бросился к окну, вот только времени уже не было.
Три…
Два…
Один…
Энергия расщепленного атома вырвалась на свободу, и наши нити оборвались.
* * *
Тринадцать лет спустя
Звездная Империя. Планета Лира.
Графский Городок
Лавка Турко
— Ну что, берешь?
— Не торопи меня, Михаил.
— Да я так… — пожал я плечами. — Просто если не берешь, я к Хромцу пойду. Без обид если что.
Турко, который все еще возился с результатами анализатора, ответил неопределенным хмыком. Не повелся, в общем. Я и не надеялся особо. Скорее так — разговор поддержать. Знали мы с Турко друг друга давно, цену он обычно давал справедливую. Так что смотреть, сколько конкуренты предложат, смысла не было.
— Содержание Краски восемнадцать с половиной процентов, — выдал он в итоге.
— Я же говорил.
— Даже интересно, где ты их берешь? Не поделишься?
Тут уже я хмыкнул.
Мне все-таки тринадцать лет, а не пять.
— Ладно, все возьму, — чуть вздохнул Турко в итоге. — Сколько у тебя?
Я выложил на прилавок все, что удалось добыть. Около десятка небольших камешков размером с крупную горошину. Каждый из них едва заметно мерцал зеленоватым светом, разгоняя полумрак лавки. По факту это была просто слежавшаяся земля, но земля, содержащая Краску. Уникальное вещество, ценнее которого не было во вселенной. Ну, если, конечно, не считать Семена и Ядра, но и они созревали и вырастали из этой самой Краски.
Горошины в итоге загрузят в особый сепаратор, который отделит Краску от всего остального. И уже ее можно будет использовать… да кучей способов. Конкретно Турко почти наверняка продаст ее кому-то из местных аристократов, может даже самому графу.
Краска при правильном применении усиливала магические способности. Это касалось и Стихии, и Псионики. И на нее всегда можно было найти покупателя.
Довольно быстро Турко все посчитал, объявил мне цену.
Я, подумав, кивнул. Получалось даже немного больше, чем я рассчитывал.
— Кредитами возьмешь? — уточнил он.
— Дядь Турко, ну ты уж совсем меня за ребенка не считай…
— Ладно-ладно, — ничуть не удивился он. — Металлом, так металлом.
Открыв какой-то потайной ящичек под прилавком, Турко отсчитал мне полтора десятка монет «пятипроцентовок». Состояли они из Окрашенного Металла, который содержал ту самую Краску. И это делало из этих монет удивительно твердую валюту, которая с течением времени только росла в цене.
— Приятно иметь с тобой дело! — я сгреб монеты со стола. — Счастливо!
— И тебе, Михаил. Как там дед?
— Нормально! Выздоравливает! Вот