Юлия Зимина
Обманутая для генерала драконов
ПРОЛОГ
Алана
— Нет, значит! Снова нет! Просто прекрасно!
Я стояла со склонённой головой, боясь лишний раз пошевелиться. Разлившееся в комнате напряжение давило своей тяжестью на плечи, мучая и истязая.
Чувство вины… оно пожирало изнутри.
— Подсунули бракованную! — свекровь, гневно дыша, испепеляла меня взглядом.
Я ощущала его, ведь кожа полыхала, натягивая нервы до предела.
Прошёл почти год с того дня, как я вышла замуж за сына чиновника среднего ранга. Почему он выбрал именно меня? Не имела ни малейшего представления. Моя семья пусть и относится к знати, но давным-давно растеряла своё влияние из-за ошибки прадеда, который был пойман на взятках.
— Вы уверены, лекарь Рунар? — холодно спросила свекровь.
— Абсолютно, госпожа! — раскланивался старик, что каждый месяц приходил в поместье, осматривая меня на наличие беременности, которой до сих пор так и не наступило. — Леди Алана не понесла.
А я сама знала, что не понесла. Обладала теми же умениями, что и старик Рунар. Да и не в них дело.
Мои зубы стиснулись, и я затаила дыхание, прекрасно понимая, что будет дальше — нешуточный скандал, переходящий из месяца в месяц.
— Бесплодная пустышка! — ожидаемо зашипела свекровь, швырнув к моим ногам фарфоровую вазу, что, столкнувшись с полом, разлетелась на множество осколков. Один из них отлетел мне в лицо, оцарапав щеку. Было больно, но я даже не шелохнулась. Только зажмурилась, чувствуя жжение. — Позор всей нашей семьи!
Я молчала, глотая обиду, что распирала грудь.
Разве я виновата? Разве виновата в том, что до сих пор не забеременела? Мне приходится унижаться, по ночам стоять под дверью мужа и просить его впустить меня. Но практически всегда он приходит в ярость от моих визитов и гневным голосом требует, чтобы я ушла к себе. В редких случаях Эстар позволяет разделить с ним ложе. Да и то приходится делать всё самой. Мне. Девушке, что досталась ему невинной и неопытной. Только небесам известно, какой стыд я испытала, насколько испорченной себя чувствовала. Ненужной, нежеланной, омерзительной. Было время, даже хотела наложить на себя руки, настолько тяжко приходилось. Лишь голос разума, заставляющий держаться, как бы тяжело не было, помогал жить дальше.
Поместье Саверонов стало для меня тюрьмой, а все живущие в нём — бездушные надзиратели, любящие издёвки, насмешки и принижения. Меня не ценили и не уважали, постоянно требуя одно и то же — ребёнка. Но откуда я могла его взять, если наши встречи с супругом были примерно раз в два месяца?
Никогда не забуду, как заикнулась об этом, пытаясь объяснить свекрови, так она же меня и виноватой выставила.
— Оно и не удивительно! — фыркнула Элеонора Саверон, глядя с пренебрежением. — Ты себя-то видела?! Бледная моль в каких-то безвкусных тряпках! Понятное дело, что мой сын тебя не хочет! Он у меня мальчик разборчивый! Даже мне смотреть на тебя противно, что уж говорить про него!
И вновь я проглотила обиду, пусть далось это нелегко. Мальчик со вкусом… Так если я ему неинтересна, зачем тогда замуж позвал? Моя семья не принесёт ему никаких полезных связей, да и приданое моё так себе. Зачем я нужна Эстару?
Ответа на этот вопрос у меня не было.
Помню, как, обливаясь горькими слезами, сама собирала волосы в прическу и подбирала более откровенное платье. Затем, когда с глаз сошла припухлость, нанесла макияж, но… Стоило Эстару меня увидеть, как он тут же скривился:
— Ну и пугало! — выплюнул супруг. — Стража, вышвырните её из моих комнат!
И меня вышвырнули, унизительно завернув руки за спину, а потом ещё и грубо пихнули, отчего я чуть не упала с крыльца.
Как бы я не пыталась что-то поменять в себе, супругу ничего не нравилось. Он кривился, закатывал глаза или показательно махал рукой перед своим носом, унижая меня перед слугами и стражниками, что хихикали в сторонке. Он намеренно делал вид, будто от меня пахнет чем-то неприятным.
Я всегда следила за собой, и бессовестные действия мужа с каждым месяцем всё сильнее разбивали моё сердце.
1. Верный вариант
Алана
— Дрянь бракованная! — бушевала свекровь, словно императрица, величественно восседая на своём излюбленном месте.
Мне приходилось выслушивать всю словесную грязь, которую она на меня лила.
— У тебя был последний шанс! И ты его упустила!
Даже поднимать головы не стоило, и так слышалось, что она ликует, вливая злорадство, которого в ней было в избытке, в каждое сказанное слово.
Прекрасно понимала, о чём она говорит, и не представляла, как выпутаться из ситуации, в которую я попала.
— Будь ты из влиятельной семьи, — презрительно хмыкнула свекровь, — я бы закрыла глаза на этот срок, — но это не так!
Сердце гулко стучало в груди, а кровь холодела в жилах.
— Через три дня будет ровно год, как ты вошла в наше поместье! Мы кормили тебя, одевали, заботились, но дитя ты нам так и не подарила!
Каждое её слово было подобно удару хлыста. Больно и точно в цель.
— Как всем известно, если супруга не дарит семье мужа наследника или наследницу в течении года, то от неё могут отказаться, вышвырнув с позором!
Внутри всё дрожало от напряжения. Я могла бы умолять, чтобы мне дали ещё время, чтобы сжалились, но губы будто слиплись, не желая раскрываться, а тело словно онемело, отказываясь повиноваться. Да и смысл? Смысл вымаливать для себя продолжение пытки? Я так устала… Душа измучена, а гордость потеряна. Семейство Саверон превратили меня, добрую, отзывчивую девушку в тряпку, о которую вытирали ноги изо дня в день на протяжении всего года.
— Помнишь, в чем приехала в наш дом? — упивалась ситуацией свекровь, наслаждаясь моей беспомощностью.
Кивнула, тем самым дав ей ответ.
— Отлично! Твои тряпки служанка приберегла. Надевай их и проваливай! Всё, что мы тебе покупали, останется здесь!
Измученная до невозможности, я моргнула, отчего слезинка сбежала по щеке.
— Жаль твою семью, — равнодушно хмыкнула Элеонора Саверон. — Ты плохо старалась. Не справилась с такой простой задачей — забеременеть!
— Простите… — сорвалось безжизненное с моих губ.
— Не у меня нужно просить прощения, деточка, — хохотнула злобно свекровь, — а у своих родителей, на которых из-за тебя ляжет несмываемое пятно позора! После того, как все узнают, что ты бракованная, твои братья не смогут найти себе достойных невест! От вас отвернутся все, кто считает себя более-менее приближённым к знати.
И