Анна Петрова
Тайны русской речи
Всякий талант неизъясним.
А. Пушкин. Египетские ночи
Школа искусства
© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025
© Петрова, А.Н., текст, иллюстрации, 2025
Часть I
Современная речь
Раздел I
Разговорная повседневность
Наверное, нет ничего разнообразнее, интереснее и выразительнее разговорной речи.
Живое слово свидетельствует о жизни, желаниях, надеждах и боли нашего мира.
Может быть, поэтому так важно говорить о речи, знать ее бытие, традиции, законы, правила и, конечно, любить, чувствовать и понимать, как и почему меняется «слово» в повседневной жизни.
Язык и речь дают нам знание о мире и о времени, в котором мы живем, отражают сегодняшние изменения наших представлений о правах и свободах личности.
Человек имеет право быть собой, сохранять во всем персональную идентичность, выражать свое мнение, говорить по-своему и своими словами.
Мы говорим «речь», но за этим коротким словом скрывается бесконечность намерений, обстоятельств, целей и задач.
Разговорная устная речь:
– речь в нашей повседневности, в бесконечно разных ее обстоятельствах;
– речь как диалог двоих – дружественных, враждующих, знакомых;
– речь публичная;
– речь как деловая встреча двоих или многих;
– речь как разговор случайный или подготовленный, обдуманный;
– речь как разговор интимный.
Речь, как живое, дышащее, меняющееся явление – свидетельство, а может быть, и барометр реальности. В речи мы слышим слова, но открываем сущностные подспудные изменения жизни человеческого сообщества.
Мы живем в совершенно новом звучании жизни и речи. Новые слова. Речевые обороты. Произношение. Темп. Стилистика. И, как знак нового времени, – совершенно иное отношение к тому, что мы привыкли называть и культурой, и стилистикой речевого поведения.
Сегодня мы вновь видим революционные изменения в речи, изменения в отношении к языку в обществе, глубинные разрывы с классической традицией – процесс естественный и в определенном смысле вечный. Время обретает отражение в языке и в речи.
Отметим некоторые свойства сегодняшней обыденной разговорности.
Растворяются стилистические и фонетические особенности разных слоев общества, сознательно используется примитивная, сниженная речь. Говорят «впроброс», почти демонстративно занимаясь чем-то другим, постоянно поглядывая на экран телефона, перебрасываясь репликами, отвечая порой лишь кивком, жестом, взглядом. Не только снижен интерес к партнеру, но и простая вежливость как будто необязательна. «Я» выходит на первый план. Популярны информативные фразы.
Может быть, это отражение современных способов общения? И современного одиночества? Может быть, в этом непрерывно звучащем мире нам достаточно разговоров в гаджетах?
Возможно, на стиль общения влияют современные скорости, безумный информационный поток, замена устоявшихся культурных образцов сугубо индивидуальными предпочтениями.
В СССР классическое искусство звучащего публичного слова, конечно, теряло свою когда-то универсальную ценность и сменялось разрешенными заранее проверенными цензурой написанными текстами, однако при этом телевидение запустило в жизнь огромный поток разговаривающих на самые разные темы людей – знающих, широко образованных, владеющих живой разговорностью, высокой речевой культурой: ученых, врачей, историков науки, искусства. Вспомним хотя бы «Очевидное – невероятное» с Капицей… Да и сейчас программы Т. Черниговской, Н. Цискаридзе, Ю. Меньшовой, живая речь некоторых журналистов и ведущих на Первом канале, РБК… Это не только содержательность, полнота смысла, мастерское владение русской речью, это и обширные знания, и умение мыслить, и, главное, потребность передать аудитории то новое, что открывается в понимании жизни.
И в то же время-читка, огромное количество неверных ударений: банты´, свекла´, торты´, красиве´е, при´нять, на´чать; звучат неудачные реплики: затопленная лужа, все взгляды прикованы в небо, играет значение, момент времени. И про склонение числительных мы будто совсем забыли: семистами, пятисот, тремстам, пятьюстами.
Конечно, не только требования, но и внимание, интерес к чистоте речи, соблюдению правил произношения давно стал очень скромным. Крохотная подробность: 1930-е годы, А. Мариенгоф о В. Мейерхольде: «ужас… вместо "и" говорят "ы"! Далекый, дикый, великый! А кто виноват? Малый театр! Перепортил он интеллигентную русскую речь! Не русскую, а санкт-петербургскую!»
Времена, менявшиеся непредсказуемо и масштабно, создавали и обновленное поле публичной речи, которая тесно сплетается с бытовой и, конечно, отражается в глубинных сдвигах культурной традиции. Сознательно или просто ситуативно в общедоступную эфирную речь ворвался и уличный жаргон, и убогое просторечие, и обыденная малограмотность.
Так, на рубеже перестройки (кстати, интересно, как быстро подхватываются народом определения переживаемого времени) постепенно стали меняться и двоиться смыслы и понятия. Сначала это было незаметно, а потом совершенно очевидно. Так произошло со словами «коммунист», «демократ», «либерал», с понятиями «левый» и «правый», «оппозиция», «феминизм», «терроризм»… Эти слова, превращенные в нашем сознании в свою противоположность, наверное, знак времени – привычные значения слов теряют смысл, выхолащиваются, наполняются иным, современным содержанием.
Прекрасные понятия «новая искренность» и «новая этика» подчас выхолащиваются и превращаются в циничную, наглую вседозволенность.
Так, например, происходит со словом, родившимся в 1960-е годы и радостно звучавшим повсюду, – «космонавты». И вот теперь оно получает иной смысл…
Обнаженность высказывания, так полно звучащая в матерной речи, приобретает особую ценность. В быту мат существовал всегда, с этим не поспоришь. Но такое широкое распространение в речи общественной, публичной ему и не снилось. Мы слышим его и в речи блогеров, и в выступлениях на собраниях, и в диалогах значимых персон в интернете и на YouTube. В письменном тексте – не только в блогах, но и в художественной литературе, и даже со сцены он звучит все чаще и чаще.
Матерная речь всегда была табуирована, теперь же она десакрализуется, что особенно слышно в речи молодежи.
Засилие матерных определений событий постепенно лишает их оскорбительной окраски. Это более не ругательство, а констатация факта.
Мы же знаем, что в русском языке два матерных слова могут выразить и вершину эмоционального восторга, и глубину падения. Все решают, по сути дела, обстоятельства их использования и контекст. Вот как об этом говорит Ю. Лотман: «Замысловатый, отборный мат – одно из важнейших средств, помогающих адаптироваться в сверхсложных условиях. Он имеет бесспорные признаки художественного творчества и вносит в быт игровой элемент, который психологически чрезвычайно облегчает переживание сверхтяжелых обстоятельств».
А что думают люди театра? Их мнение – результат внимательного вглядывания в реалии жизни.
Сегодняшняя драматургия, внедряя матерную речь, широко использует право новой искренности, но театр реагирует на слово написанное и слово сказанное по-разному. И О. Ефремов, и О. Табаков считали, что на сцене