День барсука
Бабушка
Проснулся я от солнечных лучей, пробирающихся сквозь закрытые веки и ласкающих лицо. Еще не открыв глаза, я уже знал, что сейчас увижу. Это будет залитая солнечным светом просторная комната в стандартной советской квартире.
Ощущение легкости в душе и радостное желание ворваться в наступивший день, подтвердило мою догадку. Я молод и я дома.
Дома - в той самой квартире, где мой ДОМ. Мне много где пришлось. В квартирах, домах, пентхаусах, комнатушках, казармах, корабельных трюмах и даже тюремных камерах. Я побывал в разных города и страны. Но именно эта квартира всегда оставалась для меня домом. Местом, куда я хотел вернуться всю жизнь.
Значит, я в своем детстве. Или юности. Из этой солнечной квартиры в старом панельном доме я ушел во взрослую жизнь, когда мне было лет двадцать. С тех пор живу в столице, а эту квартиру родители продали после смерти бабушки. Но я не могу ошибаться. Я точно в этой квартире, у себя дома.
Я лежал на своем старом диване, на спинку которого так привычно закидывалась левая нога. Диктор по радио родным голосом поздравлял хлеборобов и сталеваров. Сквозь тонкие стенки хрущевки доносился будничный шум соседей.
Я узнал даже запах обычной советской квартиры. Запах чистоты, масляной краски от нагретых солнечными лучами полов, бабушкиных пирожков и жареной колбасы. Не той колбасы, которая состоит из непонятной бурой массы, а настоящей, с волокнами перекрученного мяса и шпика.
Фэнтези про попаданцев я перечитал много и даже иногда размышлял, что именно я бы изменил, если попал в прошлое.
«Вот и дочитался. Иди теперь изобретай компьютер и покупай биткоины».
Что-то странное сейчас произошло. До этого я размышлял как настоящий попаданец, вселившийся в чужое тело. А теперь мое сознание словно начинает раздваиваться. Некоторые мои мысли принадлежат взрослому человеку, предположительно из будущего, а некоторые – мне, пареньку из настоящего.
Про компьютер я, конечно, слышал, даже видел передачу по телевизору. Что за биткоины?
Странно, но я не чувствовал никого волнения. Лежал на диване и не спеша размышлял, так еще и не открыв глаза. В голове лениво проползла мысль, что возможны два варианта. Либо мне снилась моя молодость, и я сейчас проснусь в опостылевших серых буднях, хронически уставший и недовольный всем на свете, а прежде всего собой. Либо приснился кошмар о моей будущей жизни, состоящей исключительно из одних проблем, и я сейчас забуду дурной сон и пойду кушать бабушкину яичницу.
Вариант с психическим расстройством и съездами крыши от наркотиков или алкоголя я не рассматривал. Не мое это. Даже во снах не мое.
Ладно, теперь надо все-таки убедиться, что я не брежу. С давно забытым наслаждением открыл глаза. Отвел взгляд от яркого солнца, бьющего в окна, прикрытые прозрачной тюлевой занавеской, и увидел старый любимый ковер с восточным орнаментом, висящий на стене за спинкой дивана.
Мама привезла этот ковер ручной работы из командировки в Азербайджан. Положить на пол такую красоту у нас не поднялась рука, и поэтому ковер повесили на стенку. Бабушка пришила к ковру специальные петельки из бельевой веревки, а сосед прибил на стену дюбеля, на которые петельки цеплялись.
В детстве мне нравилось водить пальцем по рисунку на ковре. Будто я иду по лабиринту, и ищу выход между сложных графических фигур. В моих фантазиях ковер - это секретная карта дворца султана и мне надо найти сокровищницу. Я не знал, что буду делать с найденными алмазами, наверно отдал бы маме. Может, попросил себе новый велосипед.
Осторожно, чтобы старые пружины не заскрипели на всю квартиру, сел на диване и прислушался к ощущениям. Голова не кружилась, руки-ноги не тряслись. Тревога или ностальгия не нахлынули, груз ответственности за будущее страны не навалился. Странно, по всем канонам попаданчества я должен тут же сесть строчить письмо генсеку и вынашивать нагибаторские планы.
Неправильный я попаданец, даже эйфория от возвращения в детство не накрыла. Ну в прошлом и в прошлом. Не на улице или в лесу. У себя дома и слава богу.
Так. С этим определились. Следующий вопрос: кто я? Самый простой ответ: шизофреник с раздвоением личности, меня не устраивает.
– Ромочка, я же слышу, что ты проснулся. Вставай, внучок. Покушай, пока не остыло. А то я сейчас уйду за молоком, и придется тебе самому разогревать. Греть ты, конечно, не будешь, так и съешь все холодным, а это вредно для желудка, – услышал я заботливый голос бабушки.
Бабушка! Где-то крутилась мысль, что я не видел её тридцать лет, что надо обнять её, прижать к груди и долго-долго не отпускать. Что надо извиниться за все детские глупости и сказать, как я её люблю, и как мне её будет не хватать всю жизнь. Но в голове, словно перещелкнуло, грустные мысли ушли, и я подумал, что это все телячьи нежности. Бабушка меня только вчера вечером ругала за разбросанную одежду. Я, конечно, её люблю, но просто так обниматься не полезу.
– Иду, бабуль! – Крикнул я и побежал умываться.
«Побежал? Где привычная боль в спине, ломота в ногах и гул в голове?»
Ой, да какая боль? Руку ломал в прошлом году, так давно всё прошло. Больше болеть нечему.
«Ничего не болит? Это я удачно зашел!»
Кто зашел? Куда зашел? Вопросы мелькнули в голове и тут же забылись. Привычно включил свет в ванной, нажав на черный тугой выключатель. У нас крутая ванная комната. Выложена кафельной плиткой, а не просто как у всех выкрашена темно-синий или темно-зеленый масляной краской.
Мама где-то достала красивую белую плитку, и мы с ней, вдвоем, приклеили кафель к бетонным стенам. Мама разводила в тазике цемент, добавляя для надежности клей ПВА. Я аккуратно пилил угловые плитки ножовкой по металлу. Хорошо получилось. Красиво.
Папы у нас не было. Почему - я не знаю. Бабушка и мама не говорили со мной на эту тему, а сам я не спрашивал.
«А почему у взрослого меня нет никакой информации об отце? Никогда не интересовался?»
Ну нет и нет. У многих моих друзей нет отцов.
На стене около унитаза весит пустой пластиковый держатель для туалетной бумаги. Рядом прибит жестяной лоток, из которого торчат нарезанные листы газет. Все верно. Туалетная бумага дефицит, появляется в магазинах редко, но это совсем не проблема. Когда нет