Павел Пуничев
Мир жизни и смерти 11
Глава 1
— А я говорю — это гейзеры…
— Водопады…
— Там вода вверх течёт.
— Вот именно — течёт, а не взрывается, как в гейзерах.
— Там ещё смерч, а нет два, — Резак указал направление рукой, — вон глядите, из-за того водопада показался.
— А я говорю — это гейзеры, — в который раз попытался продвинуть свою идею я, но всем почему-то больше понравилась идея Лапочки. Ну какие ещё водопады, текущие прямо из моря в небеса? Подхалимы чёртовы…
Как вы поняли, мой пассаж про возвращение домой никто не принял. Капитан лишь по-отечески улыбнулся мне, и ничего не ответив, не дрогнувшей рукой продолжал направлять корабль к возникшей впереди аномалии.
Одними текущими вверх водопадами тут дело не ограничивалось…
Чёрт… Я поймал себя на мысли, что называю эти образования водопадами, как и остальные. Подхалим чёртов… С другой стороны, сегодня Лапочка упакована в нечто чему нет названия, где кожаные сапоги на высокой шпильке плавно переходят в такие же чёрные кожаные леггинсы, которые продолжаются дальше, поднимаясь выше и облегая её внушительные формы так плотно, что практически ничего не скрывали, а наоборот эффектно подчёркивали все достоинства её фигуры. Ну как не согласится с такой сексу… умной и прозорливой девушкой? С такой девушкой можно согласиться, даже если она скажет, что тучи зеленые, в небе летают камни, а дорожки между ними состоят из радуг.
Хотя это природное образование лишь по внешнему виду походило на водопады, а по сути… Тяжело понять. Ближайшие били прямо из тумана, клубящегося над морем, поднимаясь на сотню метров и там рассыпаясь бесконечным дождём, беспрерывно льющимся обратно в море. Следующие водопады хлестали из торчащих из воды скал, поднимались выше, теряясь в низко клубящихся облаках, имеющих отчетливо зеленый оттенок. Между ними туда-сюда сновали водяные смерчи. Не такие монстры, какие послужили нам порталом к острову любви, эти были тонкими и высокими, носящимися кругами и помахивающие своими хоботами, будто игривые щенки, чьи хвосты вечно не знают покоя. Над скалистым островом, который, видимо, скрывался за всеми этими чудесами, висели заросшие деревьями булыжники. Их соединяли дорожки из радуг, меж которых сновали массивные крылатые силуэты. Если бы я думал, что наш капитан полный псих, то я сказал бы, что эти силуэты излишне похожи на драконов, но не мог же человек в своём уме притащить нас в драконье логово?
Он, конечно, не без странностей, и всё же на полного психа никак не тянет. Нам пару раз приходилось пересекаться с драконами и это не те встречи, которые хочется повторить. И там были одиночные твари, здесь же они собрались в таких количествах, словно истошно галдящие чайки над тушей дохлого кита. Время от времени один из них складывал крылья, камнем падая в море, выныривая оттуда с зажатой в лапах рыбой. Судя по размеру, каждая рыбина была весом в тонну. Неудивительно, что танцующие рядом с нами дельфины предпочли уйти на глубину, лишь изредка выныривая, чтобы глотнуть воздуха. Мы тоже никуда не торопились, встав на якорь на самой границе непроглядного тумана и теперь любовались на открывшейся вид вместе с командой. Та перестала походить на обкурившихся зомби, живо обсуждая увиденное. Наши аккуратные расспросы ни к чему не привели, рядовые члены экипажа охотно делились своим мнением о том, что это такое может быть, но у каждого это мнение было разным, никак не складываясь в общую картину. Варианты разнились, начиная от того, что это обычный мираж и до того, что мы добрались до края света и это вода, стекающая с того края. Почему вода стекает вверх, втолковывающий мне это одноглазый морячок, тот объяснить и не смог. Схватив меня за пуговицу и постоянно почесываясь, тот только беспрерывно пожимал плечами и нервно дергал левым ухом, утверждая, что на всё воля морских духов, и что им виднее, куда должна течь вода.
К капитану же мы обращаться не решались, за полной бесполезностью данного занятия. Скорее всего расшифровка наших прежних разговоров нас уже дожидалась в реале, но официальной стоянки объявлено не было и судя по напряжённому виду капитана, мы могли тронуться в путь в любой момент и в реал сейчас выходить было не с руки. По возвращении вполне можно было появиться в открытом море в месте, где на гигантских белых акул охотятся настоящие драконы.
Через три часа полного безделья, я уже был готов рискнуть выйти в реал, отсоединить своё недокормленные тело от питательных трубок и закинуть в ссохшийся желудок настоящей еды, лишь бы не смотреть на этот пейзаж, созданный чокнутым художником. Книгу читать я тоже не хотел, боясь за чтением пропустить момент, когда всё начнётся.
И мы дождались: когда солнце поднялось почти к зениту, на корабле началась какая-то нездоровая движуха, над аномалией же суета, наоборот, начала утихать. Последние драконы, таща в лапах подёргивающуюся рыбу, возвращались на скалы или ныряли в зависшие над водопадами облака. У них там что, сиеста? Тогда я понимаю почему мы ждали этого момента: пробраться мимо кучи драконов пока они внимают послеобеденный сон — это отличная идея. Гораздо лучше, чем сражаться со всеми ними находясь на хрупкой, крайне огнеопасной скорлупке.
— О, наконец-то у вас возникла хоть какая-то интересная идея, а то всю неделю притворялись девственниками, а вы, оказывается, ещё те шалуны…
Это высказывание Лапочки отвлекло меня от созерцания изменяющегося пейзажа и обратить внимание на то, что происходило на корабле, а происходило здесь странное: загорелые девушки-морячки выбирались из трюма, волоча с собой грохочущие связки цепей. А нет, это не цепи, это кандалы. Девчата прошли мимо Лапочки, протягивающей к ним сведённые запястья, не обращая на игриво настроенную стримершу никакого внимания, направляясь ко мне и сидящим на бочках сокланам.
В руке Зубра мелькнул кинжал, источая дым и колючие искры, голос же, несмотря на крайне выразительный жест, оставался мягким и дружелюбным:
— Девочки, я не против экспериментов, тем более с такими красотками, но предпочитаю, когда цепи одевают на вас. Если вы принесли их для этого, то я только за.
— Хорош балаболить сухопутные крысы, — рявкнул старпом, — не хотите сдохнуть, вставайте к поручням.
— Ты нам угрожаешь? — Лениво растягивая слова, произнёс Странник, легко поигрывая пятипудовым молотом.
— А ты, громила, вали к той мачте, — не обращая никакого внимания на плохо скрытую угрозу в голосе