— Она ненавидит меня?
— Я не имею ответа на этот вопрос. Ты сам должен спросить себя, за что ей тебя любить!
— Но она дочь и обязана!
Видимо, моя гримаса ответила лучше. Вроде взрослый мужик, а морозит такую тупость.
— Она ничего не обязана. Особенно тебе. Ты едешь обобрать её, ты подверг её опасности. Знаешь, почему я не сопротивляюсь и терплю тебя?
— Почему?
— Потому что как только мы сойдём в порту, моя дочь станет снова гражданкой Франции, тебе её не отдадут, и документы сделают французские, и я сразу подам на развод, очень удобно, что ты будешь рядом, но на моей территории.
Разворачиваюсь, беру дочь за руку и ухожу в каюту. Вот и пусть думает теперь о своём поведении. У меня к нему больше нет ни единого нежного чувства. Только отвращение.
Пароход прибыл в порт ранним утром, мы сошли на берег, наняли извозчика и сразу на станцию, следующая наша точка на карте Париж.
Всё молча, только скупые: «Да-Нет!»
Причём этот тон задал сама Вика. Я поражаюсь её выдержке. Неужели, она настолько не любит отца?
Но нам приходится находиться рядом, видеть друг друга, это ужасное испытание, которое нам ещё предстоит пройти. И всё ради документов. Бэкет, так и не выпускает из рук «английский паспорт» дочери. У меня возник бредовый план, украсть, выйти на любой станции, и потеряться. Но это глупо и невозможно. Лучше действовать законным путём.
Через два часа мы заняли элитное купе в небольшом паровозе. Очень всё романтично, только вот мужчина не тот, с кем бы хотелось проживать эту романтику.
— Вы меня ненавидите? Так и будете молчать? — Эндрю не выдержал, встал в купе и смотрит на нас сверху вниз. Его взбесило то, что дочь продолжает играть с медведем, а дорогую коробку с куклой даже не открыла.
— Мне просто не хочется говорить, я устала, — прошептала Виктория.
— Поддерживаю мою девочку. Не начинай, не порти хрупкое равновесие. У тебя была наша любовь, но ты её разбил на мелкие кусочки. Одной твоей красоты недостаточно, чтобы я снова полюбила. Доверия больше нет. И я устала, понимаешь? Ты опасен, я даже ем рядом с тобой и боюсь, не подсыпал ли ты мне чего-то снова!
Не выдержала и сказала, как есть, Виктория даже голову от медведя не подняла и не взглянула на предателя.
— А ему ты доверяешь?
— Кому ему? — я сделала вид, что не поняла о ком завёл речь Бэкет. Вика внезапно подняла голову и испуганно посмотрела на меня. Боится, что этот секрет уже не секрет.
— Твоему этому герцогу!
— Не говори глупости, Эндрю. Не топи себя ещё глубже. Я уехала из Англии и никогда туда не вернусь, мне во Франции намного спокойнее.
— Это самообман, ты нигде не будешь достаточно спокойно себя чувствовать! — процедил он, сказал бы и грубее, да дочь рядом.
— Пока ты мой муж, да! Я никогда не смогу чувствовать себя спокойно. Герцог старший мне так и сказал, что я сглупила, сказав тебе: «Да», ты очень красивый, и такой же бесчувственный и жестокий.
— Я лорд, ты хотела эмоций, бурю любви и поэтики? Нужно было сойтись с пьяницей с Монмартра. Опомнись, в высшем обществе…
— Папа, но ты мог хотя бы меня перед сном целовать и читать сказку. Герцог почему-то так делал! Его никто не просил и не заставлял, но мне было приятно, и я хотела от тебя получать вечером поцелуй и маленькую сказочку, вот и всё, подарки не заменят любовь. — Виктория выдала всё, откуда у неё вообще такие взрослые заявления, боже, Эндрю обвинит меня в том, что я подучила дочь таким словам.
Вместо слов извинения. Вместо того чтобы попросить у дочери прощения, вот прямо сейчас обнять её, признаться в любви и поцеловать, он побагровел, кулаком стукнул в стену купе, открыл дверь и выбежал. До конца путешествия просидел в вагоне-ресторане.
А я дочери даже ничего сказать не смогла. Надо было попросить снова, не упоминать Рэя. Но мне уже всё равно. Эндрю бесповоротно отвернул от себя ребёнка. Был шанс, и он его упустил. А я ему подсказывать, как себя вести с Викой не хочу.
Мы прибыли в Париж, я теперь сама по себе. Взяла карету и решила поселиться в небольшом пансионате, занялась неотложными делами, поменяла деньги, какие мне подарила Мейбл, съездила в департамент и написала заявление на обновление документов дочери. В моих документах она указана и это важнейшее доказательство родства, также есть справка из госпиталя о её рождении, я лишь сказала, что английский «паспорт» утерян. Господин долго расспрашивал Вику и принял решение о нашем полноценном гражданстве.
Не теряя времени, заплатила пошлину, и через три часа мне выдали новое временное свидетельство на дочь. Основное выдадут через три недели,