Я ожидала, что сейчас откуда-то из-за деревьев почему-то пустынной оранжереи появятся слуги и начнут, как на приеме, накладывать нам еду на тарелки. Но Эльдан, разобравшись с салфеткой, начал сам снимать крышки с блюд. Поймав мой удивленный взгляд, он подмигнул мне:
— Кроме нас, здесь больше никого нет. Я разогнал всех. Нам нужно спокойно, без свидетелей поговорить.
Вот с последним я была полностью согласна.
— Да, — кивнула, выбирая себе булочку. — Я как раз искала возможность встретиться, чтобы кое о чем узнать.
Строить фразы так, чтобы не пришлось говорить «вы» или «ты», было сложно. Но пока я справлялась. Глядишь, бонусом к моим стараниям будет то, что я буду меньше болтать и, следовательно, меньше наделаю глупостей. И без этого уже наворотила. Все же оказалось, что женить короля сложней, чем продать несвежую колбасу.
— О чем ты хотела спросить? — Эльдан тоже выбрал себе булочку и налил нам обоим горячего отвара, служившего чаем в Торвии.
Атмосфера очищенной от праздных придворных оранжереи умиротворяла. Тонко пахло влажной землей, зеленью и цветами. Цветущие растения радовали глаз. Мне пришлось приложить усилие, чтобы смотреть не на всю эту лепоту, а в лицо королю. А то еще подумает, что либо боюсь, либо замышляю гадость.
— На последнем конкурсе не было Алисии Меррет, — тихо проговорила, глядя прямо в небесную синь королевских глаз. — Я хотела спросить, что с ней и где она. Ну и какая судьба ждет ее брата.
Синева глаз Эльдана почти мгновенно налилась грозовой темнотой.
— Она нападала на тебя сама и с помощью своего глуповатого братца. Что с ней еще может быть? Заперта у себя в комнатах, конечно же. Я не зверь, чтобы отправлять молодую аристократку в тюрьму. Хоть она и причинила ощутимый урон. У леди Меррет есть выбор: орден сестер милосердия или замужество за благонадежным человеком. Что касается ее брата, то здесь выбора нет. Его ждет казнь за то, что он натворил. Ты в курсе, что чудовище, напугавшее вас с леди Алисией, его рук дело? — Я кивнула. — Ну вот. Вы попали в беду. А тебя вообще с трудом спасли, но при этом пострадала твоя честь. Герцогиня Этау до сих пор не пришла в себя. И лекари разводят руками: она выплеснула все, что у нее было, очень сильно пострадала ее аура. Очнется она или нет, неизвестно. Если нет, то молодого Меррета будут судить за убийство высокородной аристократки.
Булочка выпала из моих рук.
Позабыв о своей решимости обращаться к королю только в обезличенной форме, я взмолилась:
— Эльдан, ну, сделай что-нибудь! Пожалуйста! Ты же король! В твоей власти не только казнить, но и миловать!..
— А смысл? — провокационно хмыкнул Его Величество, перебивая меня и откидываясь на спинку стула. Булочку он уже отложил на край своей тарелки. — Не оценят и снова начнут плести интриги. Нет, кто-то должен быть наказан…
— Накажи их отца! — горячо попросила я и, повинуясь порыву, потянулась через стол и взяла Эльдана за руку. — В любом случае есть и его немалая доля вины в произошедшем. Это он так воспитывал своих детей! Он их науськивал так поступить!
Король как-то странно посмотрел на мою конечность, захватившую в плен его ладонь. Перехватив этот взгляд, я поспешила отдернуть руку. Эльдан хмыкнул:
— Ты опять за свою теорию, что обучение и воспитание повинно в том, что аристократы занимаются плетением интриг против королевской власти? Нет, в этом, безусловно, что-то есть, но…
— Скажи, какая цель в жизни у молодых аристократов, обучавшихся на дому? — сердито перебила я Эльдана. Вот же тупоголовый! И зачем только соглашался с моими словами у всех на виду?
— Занять место потеплее у кормушки пожирнее, — не задумываюсь, ответил Эльдан. — Им это внушается едва ли не с пеленок: что именно они самые-самые и достойны если не сидеть на троне, то стоять сразу за ним точно. А все остальные — пыль под ногами этого достойнейшего аристократа. И плевать, что достойнейший иногда даже читает с трудом!
Я не сдержалась и фыркнула:
— Как и ты!
— Я хорошо обучен грамоте и родился в королевском роду! — обиженно взревел король. — И я учился едва ли не с пеленок: не только магии, но и законодательству, и управлению королевством! Это все не так просто, как тебе кажется…
— Почему же ты