— Добрый день. У меня закончились пули, и я хотела бы прикупить новый запас для двух моделей рунных пистолетов.
Он кивнул, не задавая лишних вопросов — в этом городе все знают, что лучше не лезть в чужое дело. Мужчина махнул рукой, приглашая следовать за ним к стеллажу с патронами.
— Какой калибр у ваших пистолетов? — интересуется продавец-консультант. — У нас есть любой, а если чего-то нет, можно заказать.
— Вроде девятый калибр, — неуверенно произношу я, перебирая в памяти то, что говорил отец. Раньше папа сам давал мне пули, я особенно не интересовалась ими.
Мужчина улыбается уголком губ, достает из-под прилавка целую коробку с девятым калибром и предлагает проверить. Я вытаскиваю из рюкзака свой пистолет с кобурой и кладу на стол. Вытаскиваю оружие из кобуры и передаю ему в руки. Он взвешивает его на ладони:
— Корби девять… — презрительно произносит продавец-консультант. — Оружие вроде неплохое, но глушители обычно тут совсем поганые… — он осекается на полуслове, присматриваясь к рунам на кожухе. — Это что, ручная работа? Не стандартный заводской же!
Я с легкой улыбкой наблюдаю, как он медленно поворачивает пистолет, разглядывая тщательно отполированный кожух глушителя, что прикрывает оба рунных ускорителя. Его делала я. Вырезала форму из цельного куска серебра сама, наносила каждую руну из поглощающей звук рунной цепочки под строгим контролем отца. Глушитель получился не просто хорошим, а гораздо лучше любого заводского.
— Да. Это ручная работа. Я сама его делала, — с лёгкой гордостью произношу я, потом чуть смущаюсь и добавляю. — Ну почти сама. Папа подсказывал, как правильно наносить руны.
Мужчина поднимает удивлённый взгляд:
— Вы сами его делали? Отличная работа, — он подходит к деревянному столу у стены, достаёт из выдвижного ящика толстые эфирные стёкла в роговой оправе, надевает их на нос и очень тщательно осматривает пистолет, не спеша водит пальцем по граням глушителя. — Все магические поля складываются в единую схему, которая сильно гасит отдачу и звук выстрела, при этом почти не трогает скорость пули. У вас несомненно талант, — он отдаёт мне оружие. — Так какие пули вам нужны? У нас огромный выбор рунных боеприпасов.
Я с задумчивым видом достаю одну готовую пулю из открытой коробки, верчу её в пальцах, разглядывая рунный рисунок, потом аккуратно кладу обратно на место.
— Пожалуйста, мне двести чистых стальных пуль, без рун. Я их потом сама нанесу по своим схемам.
— Учитывая то, что я уже видел вашу работу, мне кажется, что это точно лучший вариант, — с уважением произносит мужчина, достаёт с дальней полки большую пластиковую коробку, ставит на стол и откидывает крышку, показывая ровные ряды стальных заготовок. — Здесь ровно двести пуль. Сталь марки ГСМ-37, она идеально держит рунный узор и подходит для долгой службы. Думаю, это лучший вариант. Вся коробка стоит всего две золотых монеты.
— Меня это вполне устраивает, — говорю я, достаю из конверта нужную сумму монет, расплачиваюсь за покупку и аккуратно кладу коробку с пулями в рюкзак. Попрощавшись с продавцом, я тяну дверь на себя, и в этот момент она звякает колокольчиком — на пороге вырастает высокий светлый парень восемнадцати лет с загорелым обветренным лицом и сильными рабочими руками. За плечом у него висит потрёпанный чехол с гарпуном, на поясе болтается большой охотничий нож, а в глазах горит юношеская дерзость.
— Здравствуйте, — произносит он, обращаясь к продавцу. — В прошлом походе мне пришлось защищаться от большой глубинной медузы, и теперь мой гарпун сильно повреждён её кислотой. Я бы хотел приобрести новый…
Я не стала дослушивать его рассказ, кивнула продавцу на прощание и вышла на улицу, где всё так же ярко горели дневные голубые фонари.
Выйдя на улицу, я достаю из кармана рунфор, загружаю карту и строю маршрут до ближайшей остановки поезда. Поправляю лямку рюкзака на плече и ступаю по плитам тротуара. Добравшись до платформы, поезда что идёт до припортового вокзала мне приходится ждать целых пятнадцать минут.
Я стою у края платформы, и каждый раз вздрагиваю, когда мимо проходят патрульные в тёмной форме. Наконец слышу гул приближающегося поезда, он плавно тормозит, я захожу внутрь, занимаю свободное место возле окна и наконец расслабляю плечи. Двери закрываются, поезд трогается, глухо гудя рунным двигателем, и уносит меня в сторону припортового вокзала.
Я прислоняюсь лбом к холодному стеклу и смотрю, как за ним мелькают каменные своды туннеля. Вокруг тихо гудит двигатель, а напряжение, что держало меня весь день, постепенно отступает. Осталось только проверить камеру хранения, и все дела на сегодня будут закончены, можно будет наконец вернуться домой.
Поезд плавно останавливается возле платформы припортового вокзала. Я поднимаюсь с места, подхватываю рюкзак и выхожу на платформу. Воздух здесь уже чувствуется другой — более влажный, с лёгким запахом соли от близости воды из порта. Я поправляю капюшон и направляюсь в сторону камер хранения, которое находится всего в двадцати минутах ходьбы от вокзала.
Здание камер хранения встречает меня прохладной сыростью и приглушённым полумраком. Я дохожу до нужной ячейки, ввожу на панели код доступа и медленно тяну на себя тяжёлую металлическую дверцу. Перед взглядом открываются всё такие же пустые полки. Я тяжело вздыхаю и аккуратно закрываю дверцу обратно.
И опять нет никакой весточки от Яна. Но я буду ждать сообщение от него несмотря ни на что.
Я вспоминаю о карте с координатами пиратской подводной базы с золотом, что хранится в соседней ячейке — сейчас мне совершенно не до неё. Вот был бы сейчас Ян рядом со мной…
Я решаю продлить аренду ячейки с картой ещё на три года, подхожу к администратору за стойкой и оплачиваю нужную сумму. Хорошо, что сейчас у меня нет проблем с деньгами. Я выхожу обратно на улицу, бросаю взгляд на тёмное здание камер хранения за спиной и не спеша иду обратно, в сторону припортового вокзала.
Глава 23. Капля крови
20 сентября 3760 года. Суббота. Миранде Лунн 16 лет.
Когда я отворяю железную дверь дома Марты, часы на стене пробивают полдень. Я вернулась