— Твою мать, — протянул я, глядя на черное плещущееся море глубиной с бездну. И на поверхности снова те самые щупальца.
Теперь они не тянулись ко мне, они взмывали в воздух, как языки черного пламени и заражали собой остывающий воздух. Тьма просто заявляла свои права на это место. На всю границу между Светом и Тьмой. Но если на той стороне хозяйничала она, то кто ответит за эту? Где хваленые имперцы или кто тут еще? Знаменитый ректор Кенрик с его персональным магом?!
Я выпустил световой луч, но он утонул в густых клубах Тьмы. Моя тень тихонько сжалась у ног, принимая превосходство старшей по рангу. Надо натаскивать: пока она сильнее моего светового кристалла, но тушуется при встрече с большей силой. Но сейчас надо просто вернуть все как было.
Левая рука чуть запульсировала, нагреваясь. Из нее выходил тусклый свет, и в целом, наверное, можно было разрезать это темнеющее поле — как я строил мост, переплетая свет и тень. Но проблема была в том, что Тьма не оставляла компромисса: она поглощала.
И снова ухмылялась:
— Ты не достанешь меня, Арсений. Ты мой.
Темные клубы нарисовали ее лицо, волны обволокли руки, и я протянул к ней ладонь. Пусть дотронется до раскаленного кристалла.
Ладонь пылала, будто ее охватило пламя: моя вторая сила рвалась в бой.
Наши руки переплелись, Тьма непроизвольно метнулась назад, но на этот раз я сам удержал ее. Нечего приходить на мой берег и строить свои порядки. А раз пришла, будь добра, отвечай.
Она ответила. Выплеснула свои темные волны мне под ноги, скрутила щиколотки. Кривясь от света, овила мою руку с кристаллом. Я пошатнулся: тело пронзил холод. Ладонь по-прежнему была горячей, но мне не хватало мощи. Я не знал своей второй силы, а она требовала прямого руководства.
— Бей, — прошептал я. — Это наш берег. Пусть уходит.
В груди застучало, пальцы напряглись, правая ладонь сжалась в кулак. Нити Тьмы поднимались по моим ногам выше. Одного приказа было мало.
— Там Кроха, — прошептал я. — Алиса. Смешные дозорные. Они ни в чем не виноваты…
Этого хватило. Луч вырвался не из ладони. Он пошел из груди, сплошной ровной стеной на трепещущие волны Тьмы. Он не вился, как она или Тень — теперь я это понял. Свет был беспрекословен и тверд. Ему нужна была внутренняя сила.
И у меня, наконец-то, она была.
Тьма оскалилась. Но тут же закрыла лицо. Наши руки расцепились, и она зашипела:
— Мы еще встретимся, Арсений Лазурный. На тебе моя метка…
Показала на своем темном полотне очнувшихся дозорных, взмахнула черной пеленой, как веером. Закрылась. И ушла. Берег снова стал чистым.
Я осел. Закрыл глаза. Выдохнул. Тело пробил озноб. Закатные лучи, словно в знак благодарности, окутали мои плечи, но в руках скопилась слабость. Ладони я не чувствовал. Вместо ощущения тела пришло ощущение силы: в левой руке горделивый свет, в правой — встревоженная тень. Они обе — мои. Раз уж я в этом теле и в этом мире. И теперь я понял, что неспроста.
Лиса что-то знала, отправляя меня сюда. Что-то, что я, кажется, начал понимать только сейчас. Что не имперцы и, тем более, не Кенрик и не Рэйдан — хранители этого берега в противовес Тьме на том. Это я, Призрак. Или Арсений Лазурный? Ответственный за Свет.
* * *
Метка Паука. Якорь, высеченный на моей ладони в Эребе. Он давал мне право действовать от имени клана Пауков. Я был их Тенью. Призраком. Невидимкой…
По сути, просто клеймо. Моя кровь, запеченная на моей же коже. Просто знак, который, как будто бы ничего не значил сам по себе, но теперь, в этом мире… Проклятье, это обретало какую-то связь.
Я лежал в своей спальне и разглядывал световой кристалл. Впервые, наверное, как я здесь очутился. Ну или уж точно впервые, принимая его в себе. Без злости. С благодарностью. А как иначе? Если он спас, как минимум, две невинные жизни.
Но сначала я подумал о Крохе: что, если бы в объятия Тьмы попала она?
О, они бы спелись. Кроха — та еще штучка, но… черт возьми, она же моя сестра!
От этой мысли тело холодело, но в горле копилось странное ощущение — не ком и не горечь, а… тепло. И это было странно. Обычно это чувство возникало от тени, а теперь само по себе?
Кристалл на руке изменился. Не нужно было внимательного взгляда Рэйдана, чтобы это понять. Я сам видел пульсирующие капли Тьмы, растекающиеся по граням. Она оставила свою метку. И теперь эти капилляры расходились по моей ладони в знак Паука.
Я выругался сквозь зубы, откинулся на подушки и закрыл глаза. Спокойно, Призрак. Тебе надо выспаться. Хватит с тебя потрясений на сегодня. Нужно просто принять это новое понимание и ощущение себя: я хранитель двух сил, защитник светового берега, пришелец из мира, пропитанного радиацией, и также я… выпускник магической Академии Вердана, чей солнечный диск украли.
Я открыл глаза резко. Сел. Солнечный диск… он сам выбрал меня, за ним охота, а я в бдении на окраине Светового Вердана! На самом краю бездны! Совпадение?!
Слишком много совпадений на один вечер! Жизнь научила меня не верить в подобные вещи, а сейчас, в этом мире, такое тем более было слишком подозрительно.
Ладно, Призрак, выдыхай. Все не так плохо. Ты наконец начал понимать скрытый замысел Лисы… наверное. Ну, или какую-то тайную миссию, о которой тебе не сказали.
Я разжал до сих пор пульсирующий кулак и подскочил на месте: ладонь легла на что-то мягкое, теплое и пушистое. И мурчащее. И… белое.
— Да неужели?! — воскликнул я. — И где мы пропадали?
Кот довольно щурился и терся головой о мою ладонь — требовал, чтобы гладили. Его шерстка светилась, и кристалл словно подпитывался от его силы. Зарядка что ли?
А это интересно, кстати. Кот непростой — световой. Вытаскивал меня из Тьмы, вел по теневому лесу, был проводником через мост. И не отбрасывал тени. Адепт Света?
О, если так, то у Тьмы нет шансов. Таких пушистых Адептов она точно не найдет! Еще бы знать его логику… или это я уже губу раскатал? Для котов это чересчур.
Улыбнувшись мыслям, я снова откинулся на подушку. Пора выспаться и принять внутри себя эти силы. Ну, и погладить кота. Все остальное подождет.
* * *
На следующее утро я донимал голографическую доску — пытался найти адреса заводов и лабораторий. Она не