Визуальные искусства читать онлайн бесплатно. Страница 6

В сборник входят избранные статьи Л. Ф. Чертова, автора книги «Знаковость» (1993). В центре внимания находится комплекс мало изученных семиотических систем – визуально-пространственных кодов и особенности образуемых с их помощью пространственных текстов. Рассматриваются соотношения этих систем друг с другом и с вербальным языком, их роли в семиосфере культуры, а также участие в организации разных форм видения и пространственного мышления. Специально рассмотрено значение этого комплекса семиотических средств для пространственных видов искусства.

Книга может представлять интерес для всех, кто интересуется семиотикой и возможностью описания с ее помощью различных сфер культуры, в частности – выразительных и изобразительных средств искусства.

Книга познакомит читателя с самыми известными художниками-портретистами, жившими в разные эпохи, расскажет о возникновении и развитии портретного жанра от древних времен до наших дней. Отдельная глава издания посвящена знаменитым русским портретистам. Богатый иллюстративный материал поможет лучше узнать и понять творчество каждого мастера.

Русская графиня и хозяйка миланского салона Юлия Павловна Самойлова прославилась в России и за ее пределами своей красотой, роскошными приемами, меценатством и экстравагантными поступками. Ее боготворили и презирали, ею восхищались, на нее гневались, о ней сплетничали. Впрочем, мнение света было абсолютно безразлично графине.

Она не была образцом добродетели, не писала ни книг, ни музыки, ни картин, судьба ее сложилась сумбурно и нескладно. И лишь немногие знали ее безрассудную, щедрую, любящую душу, знали, что она пыталась помочь каждому, кто встречался на ее пути, и не совершила ни одного злого или своекорыстного поступка. Такова была жизнь графини Самойловой, которая была идеалом Карла Брюллова и главной героиней его знаменитых полотен.

Долгожданное продолжение известной книги Сергея Носова. Занимательность, легкость повествования, неповторимая авторская интонация, ненавязчивый юмор, свежий и неожиданный взгляд на вещи, от которых не принято ждать ничего интересного, однако представляемые в совершенно новом, необыкновенном свете, – все это свойственно не только первой книге, но и продолжению. Герои новой книги – в основном не самые известные, малоизвестные и вообще не известные (есть и такие в Петербурге) памятники. Все они «живут» напряженной и скрытой от неподготовленного наблюдателя жизнью, часто вступая в контакт с людьми и окружающей средой. По существу, это книга не столько о памятниках, сколько о нас и нашей истории, о том, что часто называют «иронией истории», о странностях истории, ее трагизме и неповторимости.

Учебник предназначен для студентов обучающихся по архитектурно-строительным специальностям высших учебных заведений и может быть рекомендован учащимися художественных школ и лицеев.

Учебник содержит анализ стилей восьми основных классических периодов развития культуры и искусства, начиная с Древнего Египта и заканчивая эпохой европейского неоклассицизма XVIII века. В нем рассматриваются причины формирования стилей разных эпох, их взлет и разложение. В книге приведено много исторического материала, краткое содержание некоторых литературных произведений, фрагменты поэтических сочинений. Учебник дополнен большим количеством иллюстративного материала. Все это помогает отойти от сухого академизма и придать учебнику увлекательный характер, переданный простым доступным языком. Учебник может быть также интересен любому читателю, интересующемуся развитием европейской культуры.

Компакт-диск и цветная вкладка прилагаются только к печатному изданию.

Триста с лишним лет назад на берегах Невы возник город, которому была суждена великая судьба. История «блистательного Санкт-Петербурга» неразрывно связана с этой рекой. Она стала «главной улицей» города, к которой были обращены фасады дворцов и особняков, а ее величественные гранитные набережные, причалы и спуски стали украшением молодой столицы, приводя в восхищение иностранных гостей.

По Неве доставляли «Гром-камень» для постамента Медному всаднику, на ее льду пролилась кровь декабристов, с Невы крейсер «Киров» вел огонь по врагу во время ленинградской блокады. Река вдохновила множество художников и поэтов на замечательные произведения искусства, а инженеров и мостостроителей подвигла вступить в единоборство с коварной стихией невских наводнений.

Вместе с известным петербургским историком Татьяной Соловьевой приглашаем читателей на историческую прогулку по берегам Невы от петровских времен до наших дней. Мы познакомимся как со знаменитыми, так и малоизвестными дворцами и памятниками, узнаем о славных зодчих и замечательных личностях, живших и творивших на ее берегах. Всем, кто влюблен в Петербург, тем, кого не оставляет равнодушным романтика разведенных мостов и белых ночей, посвящается эта книга.

Выдающийся русский художник Василий Дмитриевич Поленов - фигура в русском искусстве в некотором роде загадочная. В историю искусства он вошел своим тихим, но очень сильным и проникновенным словом «поэта в живописи», открывшего интимный мир старинной русской усадьбы, тайну притягательной красоты национального пейзажа и «красочного величия» Востока. «Этот незаурядный русский человек, - писал о Поленове Федор Шаляпин, - как-то сумел распределить себя между российским озером с лилией и суровыми холмами Иерусалима, горячими песками азиатской пустыни. Его библейские сцены, его первосвященники, его Христос - как мог он совместить в своей душе это острое и красочное величие с тишиной простого русского озера с карасями? Не потому ли, впрочем, и над его тихими озерами веет дух божества?»

М. К. Чюрлёнис сверкнул на нашей планете, как падающая звезда в просторах космоса, осветив удивительные видения мечты и музыки, ритма и поэзии, красок и мысли, и внезапно угас. Но эта вспышка была столь ослепительной, что по прошествии почти столетия со дня рождения художника свет, излучаемый его творчеством, стал еще ярче.

Книга посвящена истории отечественной фотографии в ее наиболее драматичный период с 1917 по 1955 годы, когда новые фотографические школы боролись с традиционными, менялись приоритеты, государство стремилось взять фотографию под контроль, репрессируя одних фотографов и поддерживая других, в попытке превратить фотографию в орудие политической пропаганды. Однако в это же время (1925–1935) русская фотография переживала свой «золотой век» и была одной из самых интересных и авангардных в мире. Кадры Второй мировой войны, сделанные советскими фотографами, также вошли в золотой фонд мировой фотографии.

Книга адресована широкому кругу специалистов и любителей фотографии, культурологам и историкам культуры.

Подобно своему учителю Левитану, В. И. Соколов элегичен, какая-то тихая грусть, левитановское настроение чувствуются во многих его работах. Видна громадная любовь к старине, большой вкус в выборе мотивов, художественное чутье, напряженное любование натурой, тонкая и гармоническая передача природы. Техника В. И. Соколова уверенна, даже виртуозна, но без щегольства, без того неприятного хвастовства техникой, которое обличает некультурного художника.

Автор пишет: «Порой кажется, что история жизни Ван Гога будто нарочно кем-то задумана как драматическая притча о тернистом пути художника, вступившего и единоборство с враждебными обстоятельствами, надорвавшегося в неравной борьбе, но одержавшего победу в самом поражении. Судьба Ван Гога с такой жестокой последовательностью воплотила эту «притчу» об участи художника конца века, что рассказ о ней не нуждается в домыслах и вымыслах так было».

Книгу сопровождает словарь искусствоведческих терминов и список иллюстраций.

Для старшего возраста.

Простые начальные сведения по живописи – классика есть классика.

Жизнь Аркадия Александровича Рылова совпала с самой сложной эпохой русской истории и культуры - 1870-1930 годами. И несмотря на негромкую его славу, творчество этого художника представляет важную часть отечественной культуры первой трети XX века, одну из самых вдохновенных, поэтичных ее страниц. В картинах Рылова нетрудно увидеть черты сложного и противоречивого мира той художественной эпохи, в которой причудливо переплелись тенденции и влияния самого разного толка. Художник целиком принадлежал общему потоку русского искусства, он прочно вписан в него, поскольку был восприимчив ко всему новому, к самым широким поискам художественной правды. Но Рылов на фоне бурь своего времени - один из наиболее гармоничных художников, он переплавил все, что дало ему его время, в целостный и своеобразный живописный мир, любоваться которым может каждый независимо от его эстетических убеждений.

Петербургский писатель и ученый Александр Ласкин предлагает свой взгляд на Петербург-Ленинград двадцатого столетия – история (в том числе, и история культуры) прошлого века открывается ему через судьбу казалась бы рядовой петербурженки Зои Борисовны Томашевской (1922–2010). Ее биография буквально переполнена удивительными событиями. Это была необычайно насыщенная жизнь – впрочем, какой еще может быть жизнь рядом с Ахматовой, Зощенко и Бродским?

Елена Дмитриевна Поленова по своему происхождению принадлежала к знаменитой русской творческой династии Поленовых-Львовых, представители которой прославили свое Отечество на поприще науки, просвещения и искусства.

Degas was closest to Renoir in the impressionist’s circle, for both favoured the animated Parisian life of their day as a motif in their paintings. Degas did not attend Gleyre’s studio; most likely he first met the future impressionists at the Café Guerbois. He started his apprenticeship in 1853 at the studio of Louis-Ernest Barrias and, beginning in 1854, studied under Louis Lamothe, who revered Ingres above all others, and transmitted his adoration for this master to Edgar Degas. Starting in 1854 Degas travelled frequently to Italy: first to Naples, where he made the acquaintance of his numerous cousins, and then to Rome and Florence, where he copied tirelessly from the Old Masters. His drawings and sketches already revealed very clear preferences: Raphael, Leonardo da Vinci, Michelangelo, and Mantegna, but also Benozzo Gozzoli, Ghirlandaio, Titian, Fra Angelico, Uccello, and Botticelli. During the 1860s and 1870s he became a painter of racecourses, horses and jockeys. His fabulous painter’s memory retained the particularities of movement of horses wherever he saw them. After his first rather complex compositions depicting racecourses, Degas learned the art of translating the nobility and elegance of horses, their nervous movements, and the formal beauty of their musculature. Around the middle of the 1860s Degas made yet another discovery. In 1866 he painted his first composition with ballet as a subject, Mademoiselle Fiocre dans le ballet de la Source (Mademoiselle Fiocre in the Ballet ‘The Spring’) (New York, Brooklyn Museum). Degas had always been a devotee of the theatre, but from now on it would become more and more the focus of his art. Degas’ first painting devoted solely to the ballet was Le Foyer de la danse à l’Opéra de la rue Le Peletier (The Dancing Anteroom at the Opera on Rue Le Peletier) (Paris, Musée d’Orsay). In a carefully constructed composition, with groups of figures balancing one another to the left and the right, each ballet dancer is involved in her own activity, each one is moving in a separate manner from the others. Extended observation and an immense number of sketches were essential to executing such a task. This is why Degas moved from the theatre on to the rehearsal halls, where the dancers practised and took their lessons. This was how Degas arrived at the second sphere of that immediate, everyday life that was to interest him. The ballet would remain his passion until the end of his days.