Нарком по просвещению Луначарский».
(Из кн.: А. Т. Фоменко. Критика традиционной хронологии античности и средневековья. М., 1993, с. 27.)
IV. Из писем Н. А. Морозова к В. И. Ленину1.
Москва, проездом, 11 авг. 1921
Глубокоуважаемый и дорогой Владимир Ильич,
проездом через Москву, из Петрограда в Рыбинск, хочу передать Вам новый том Известий Института им. Лесгафта для ознакомления с его деятельностью (первые три тома, вышедшие под моей редакцией, я Вам посылал в прошлый проезд), и кроме того, посылаю вторую книжку моих «Звездных песен» ...
С сердечным пожеланием провести Россию через этот бурный и грозный период к лучшему будущему.
Николай Морозов.
(В сб.: Н. А. Морозов — ученый-энциклопедист М.: Наука, 1982, с. 26.)
2.
Дорогой и глубокоуважаемый Владимир Ильич,
... Моя книга ни в какой мере не «богоискательская», а совершенно определенно атеистическая в научном смысле этого слова.
Ее основа — колебание всех ветхозаветных и новозаветных религиозных сообщений, основанное на определении времени затих событий астрономическим способом, причем оказывается полное несогласие хронологии и естественное объяснение всякой мистики.
... С сердечным пожеланием успеха в Вашей тяжелой государственной работе.
Ваш Николай Морозов.
Москва, 18 авг. 1921 г.
(Там же, с. 50.)
V. Письмо Ф. Э. Дзержинского шлиссельбуржцу Н. А. Морозову от 14.8.21 г.Дорогой Николай Александрович!
О разрешении выезда в Мологу М. Т. Смирнову[426] я дал сегодня распоряжение. Н. А. де-Роберти[427] в настоящее время освободить не можем, дело о нем мною было рассмотрено после Вашего о нем письма. Почему то посланная мною Вам записка, видимо, не дошла к Вам. Условия его заключения относительно не тяжелы, и он не лишен права пользоваться помощью и свиданиями, чем его положение можно облегчить.
Наши противники не отказались от всяких заговоров, наоборот, сейчас желают воспользоваться тяжелым положением республики и усиливают свою активность, а потому и мы должны быть на чеку и многих должны изолировать.
Я твердо убежден, что Советской России удастся преодолеть все трудности и дождаться крушения мирового капитализма. Об этом мне хотелось бы в связи с Вашим письмом поговорить лично, но к сожалению я слишком перегружен работой.
Я готов оказать всякое содействие по вопросу о напечатании Вашей работы[428] — напишите мне только, что именно я должен сделать, какие трудности устранить и с кем по этому поводу вопросу переговорить.
Я рад буду очень, если чем-либо смогу быть Вам полезным.
Всего лучшего. Ф. Дзержинский
14 VIII (1921 г.)
(Архив АН СССР, ф.553, оп.4, ед.хр.546.)
1. Труды Н. А. Морозова.
Шлиссельбуржец Н. А. Морозов выезжает в свое имение Ярославской губ. для окончания третьей части задуманного им цикла книг, в которых на основании точных данных науки он рассеивает еще сохранившиеся остатки религиозного дурмана.
Первая книга Н. А. Морозова «Христос — Небесные вехи земной истории человечества» — выходит через несколько дней.
Вторая книга «Христос — Во мгле минувшего при свете звезд» — уже закончена к печати.
Третью книгу «Христос — Подземные силы и волшебные сказки мессианства» — Морозов закончит в своем имении.
Красная газета (Ленинград), Вечерний выпуск, 8 октября 1924 г. № 229, стр. 3
2. Николай Морозов. — «Христос». Книга первая.Небесные вехи земной истории человечества, 1924. Стр. XVI + 545.
Интереснейшая книга, которая несомненно вызовет огромную полемику и долго будет занимать внимание ученого мира. В ней столько парадоксального, она захватывает такую широкую область вопросов, что сразу, при первом прочтении, трудно даже прийти в себя и всесторонне оценить ее содержание. Сейчас мы ограничимся самыми беглыми замечаниями, так как уверены, что об этой книге придется говорить еще не раз.
Известны прежние работы. Н. Морозова в этой области: «Откровение в грозе и буре» и «Пророки». В «Христе» он расширяет область своего исследования, включив сюда основные итоги своих предыдущих изысканий, как составную часть. Всего «Христос» должен состоять из 7 томов. Перед нами сейчас только первый том, намечающий общий план работы и дающий в сжатом виде итоги, к которым пришел автор в результате своего исследования.
В отличие от других критиков библейской истории Николай Морозов признает историческое существование личности, давшей начало легенде о Христе. Прототипом Христа он считает известного христианского «святого» Василия Великого, а в окружавшей его плеяде ученых и астрологов того времени старается найти мифических апостолов. Равным образом он устанавливает (верно или неверно — это другой вопрос) исторических авторов четырех Евангелий, подобно тому, как он уже раньше установил автора Апокалипсиса. По мнению Морозова Евангелия написаны в VIII-IX веках нашей эры, которую, кстати, Морозов называет не христианской, а александрийской.
Но критика Морозова далеко выходит за пределы церковной и евангельской истории. Придя к тому выводу, что действительный, по его мнению, Христос-Василий Великий был подвергнут «столбованию», а не распятию, 21 марта 368 года нашей эры (после чего прожил еще 11 лет), он передвигает всю историю древнего мира примерно на 3-4 века ближе к нашей эпохе. В связи с этим он подвергает решительной критике всю ту историю древнего мира и средневековья, которая принята до сих пор. Излагать подробно его выводы в этой области мы сейчас не станем.
Укажем только на его основной вывод, который сводится к тому, что весь средиземноморский мир составлял в древности, и даже в начале средних веков, одно целое — некую латино-эллино-сирийско-египетскую империю, что, таким образом, римские и византийские императоры, иудейские и израильские цари и египетские фараоны были теми же самыми лицами, что они только назывались разно в отдельных странах, но это излагаемая в иероглифических надписях, в библии и у древних писателей история говорит об одном и том же, об одних и тех же лицах и событиях, но только с местной точки зрения.
Н. Морозов сам понимает всю неожиданность и парадоксальность своих выводов. Несомненно они вызовут ожесточенную полемику, и надо думать, что в этой полемике очень и очень многие заключения, к которым пришел Н. Морозов, сильно пострадают.
Во всяком случае следует отметить, что тот метод, которым пользуется автор, а именно, с одной стороны, метод астрономический, а, с другой стороны, рационалистический, оперирующий путем дедуктивных выводов от логики и здравого смысла, не представляется особенно убедительным в историческом исследовании.
Но как бы там не было, книга, повторяю, замечательная по широте вопросов, которые она затрагивает, по оригинальности подхода к ним и по новаторству исследования. Можно не соглашаться с некоторыми выводами Н. Морозова, но прельщают свежесть его ума, разносторонность его идейных интересов и та смелость, с которой он подходит к рассмотрению, казалось бы, незыблемо установленных прежнею наукой положений.
С нетерпением будем ждать выхода следующих частей этого выдающегося исследования.
Ю. Стеклов.
Известия, 21 октября 1924 г. № 241 (2276), стр. 7.
Раздел «Критика и библиография».
[Ю.М. Стеклов (Нахамкес) (1873 — 1941) российский революционный деятель, публицист. С 1917 года редактор «Известий» и других изданий. Член ВЦИК, член ЦИК СССР.]
3. Н. А. МОРОЗОВ И ЕГО ПАРАДОКСЫ.
Шлиссельбуржец Н. А. Морозов, автор «Откровения в грозе и буре» и «Пророков», выпустил в Лениздате первую книгу (а их всего 7) «Небесных вех земной истории человечества», посвященную Христу.
Новый труд Н. А. Морозова при всей его парадоксальности, несомненно, вызовет огромный интерес не только в широких кругах читательской общественности, но и среди астрономов, историков, теологов.
Н. А. Морозов оперирует одновременно двумя методами: рационалистическим и астрономическим.
Прежде всего он не отвергает историческое существование личности, от которой пошла легенда о Христе. Личность такая, несомненно существовала, — говорит Н. А. Морозов, — Прообраз ее — Василий Великий, довольно известный христианский «святой». Сравнивая жизнеописание Василия Великого («Великого царя») по житиям святых, Н. А. Морозов устанавливает полный параллелизм биографии этого «святого» с жизнью Христа. По мнению Н. А. Морозова «Великий царь» Четьи Миней есть, действительно, историческое зерно евангельского мифа о спасителе. На эту мысль Н. А. Морозова натолкнули астрономические соображения в связи с рассказом в евангелии Луки, совпадающим с Матвеем и Марком, где говорится, что, когда Христа вели на лобное место, вдруг «сделалось затмение по всей земле до девятого часа». Когда же произошло это затмение?