Наконец возня в кладовке привела Зою Семёновну в себя. Она бросилась к истекающему кровью Михайлову. Вторая врач-анатом наконец выбралась из-под шлангов и начала помогать лежащей подруге. Из кладовки появился генерал Зотов, он вытаскивал потерявшего сознание Маркова.
Минуты через три послышались торопливые шаги и все насторожились, но в комнату вошли Мухаметшин, Зырянов и Донцов. Два сержанта, охранники Зырянова, закинув свои короткоствольные АК за спину, стали помогать генералу извлекать Маркова из кладовки. Всё происходило почему-то молча. Андрей понял, что лишний, и пошёл на воздух позвать Зурьянца. Тот приводил в чувство водителя генерала нашатырём. В капоте «Волги» была вмятина и торчал обломок меча, такого же, как в госпитале.
Зырянов кое-как открыл капот. Удар был чудовищен по силе, клинок разрубил сам капот, сокрушил патрубок коллектора выхлопной трубы и, развалив трамблёр, застрял в рубашке блока цилиндров. Наконец водитель дёрнул ногой. Андрей бросился к нему.
– Ну, друг, вспоминай, кто тебя так?
– Врачи.
– Местные? Откуда они подошли?
– Из «скорой», вот здесь стояла «скорая».
– Какая? Цвет, цвет вспомни.
– Серая, уазик.
– Точно? Они из неё вышли?
– Да, два врача с железками, я думал, строительные метры, думал, так надо на вскрытии. Водитель в машине остался. Не выходил, потом – хлоп и дальше ничего не помню.
Андрей подбежал к своему уазику и вызвал дежурного.
– Акация один, это акация три.
– Слушаю вас, третий.
– Капитан Зырянов. Срочно объявить план-перехват, задерживать «скорые» серого цвета, марки УАЗ, в машине четверо: два врача, водитель, – немного подумав, добавил: – И крупная голая женщина.
– Не понял вас. Смеёшься, Зырянов?
– Повторяю, крупная голая женщина. Вооружены холодным оружием типа, – подумал, «мечи» – слишком фантастично и сказал: – Типа кавалерийские сабли. Приём.
– Акация три, вас понял. Перехват уазика – «скорой» серого цвета, вооружены.
– Приметы?
– Вас понял…
Глава ХIII
Когда вся троица через пять минут показалась на крыльце, Пётр Алексеевич завёл мотор. Ему казалось, что они всё делают чересчур медленно, когда они наконец втащили в салон лже-Бикен, он рванул с места так, что дверь захлопнулась сама собой.
– Аккуратней, старик, – возмутился экс-врач, с ускорением впечатываясь в заднее сиденье салона.
– Возьмите под сиденьем полог и накройте Магистра, также прошу не высовываться из-за штор, – с усилием произнёс старший ветеринар, закладывая вираж из переулка на улицу Рижскую.
– Куда мы теперь? – рыкнул Магистр.
– У меня недалеко, за плотиной, дача, отсидимся там до вечера.
– А у вас нельзя?
– Нет, сейчас полный двор сотрудников, вас незаметно не спрятать!
– Тогда слушай, мне нужна настоящая врач, чьё тело я занимаю.
– А вам не всё равно?
– Нет, не всё равно, она много знает, я хочу с ней поговорить, и потом, – Магистр похлопал себя по бёдрам, скосив взгляд на грудь, – я хочу такое иметь у себя в замке. Я подарю её Филиппу.
– По-моему, главное сейчас унести ноги.
– Вам, мой друг, вам, а я через секунду могу быть у себя в замке. – Он чихнул и задумался. – И кое с кем там разберусь! Но это потом, сейчас главное врач. Сейчас врач, – он потёр ладони.
– Как скажете, – и Пётр Алексеевич, въезжая на кольцо, включил сигнал поворота, это означало, они не спускаются на плотину. Это было сделано вовремя, потому что на плотине стоял патрульный экипаж ГАИ.
Конец ознакомительного фрагмента.