Но зачастую в предпочтениях детей сразу не разберешься. Им трудно обосновать свой выбор, и непонятно, что делать дальше. С одной стороны, не хочется заставлять ребенка делать то, что ему не по душе, с другой стороны – хочется расширить его зону комфорта. В общем, тут нужно действовать искусно и тонко. Иногда «готовность» приходит позже, чем вы рассчитывали.
Кристина Ко: Внешкольные занятия Лорел – больная тема, где мне приходится особенно часто задавать себе вопрос «зачем». Сама я в детстве хотела заниматься всем, а мне не разрешали заниматься ничем (кроме, в дальнейшем, музыки, и то только потому, что она казалась родителям «перспективной»). Детей-то в семье было много, а денег мало. Поэтому, когда моя дочь пошла в школу и на нас посыпались варианты кружков и секций, мне захотелось отдать ей целый мир. Или хотя бы часть его. Хотелось, чтобы она что-нибудь попробовала. Неважно что.
Но Лорел активно сопротивлялась любым моим попыткам. Причем довольно долго сопротивлялась. Все началось с походов в бассейн и на каток – на это она не слишком охотно, но согласилась; закончилось же все слезами и истериками по пути туда и оттуда. Вы даже не представляете, как ужасно, когда ребенок рыдает (тихо… а временами очень даже громко) среди оравы совершенно довольных жизнью детей!
В итоге я сдалась. Решила, что буду просто предлагать ей варианты, а она сама пусть разбирается, что ей делать.
И долгое время на все мои попытки подсунуть ей листовки с описанием занятий она отвечала нет. Зато когда она нежданно согласилась пойти в футбольную секцию, то прямо сияла от счастья и с этим же чувством отправилась за формой в спортивный магазин, а затем и на футбольное поле – тренироваться и играть.
И вот когда я наблюдала, как она гоняет мяч – ликующе вопящая частичка перекатывающейся футбольной массы, – я поняла, что некоторым детям просто нужно больше времени. Лорел вдруг превратилась в невероятно адаптированного и резвого ребенка. Ради такого не грех и подождать.
Что делать с чересчур целеустремленными детьми и слишком высокой планкой
Одним детям требуется время, чтобы освоиться и определиться, к чему у них лежит душа, другие набрасываются на любую подвернувшуюся возможность с необычайным рвением и талантом. И что вы будете делать со своим минималистичным подходом, когда все педагоги в один голос скажут, что ваш ребенок – будущий Паганини или Серена Уильямс[13]? Как продолжать вести жизнь, ориентированную на «меньше», зная, что если заниматься чем-то всерьез, то дальше будет только «больше» – больше потраченного времени и денег?
Пусть дети тоже познакомятся со своим внутренним навигаторомЕсли позволить детям самим искать свой путь, а не навязывать им собственные представления о прекрасном, они могут обнаружить в себе такие страсти и таланты, которые вам даже в голову не приходили.
Кристина Ко: С Лорел я всегда делаю вот как: набрасываю ей идеи и смотрю, что приживется. Спорт явно не прижился (хотя позднее ситуация изменилась), зато сосредоточенно и с интересом что-то мастерить руками – ее стихия. Она может часами рисовать или корпеть над замысловатой глазировкой торта.
С Виолеттой я планирую поступать так же. В этой малютке уже чувствуются физическая сила и бесстрашие (сужу по радостной беспечности, с которой она швыряет свое крохотное тельце куда ни попадя, – за Лорел мы такого никогда не замечали). Посмотрим, выдержат ли эти свойства проверку временем и не придет ли им на смену нечто вовсе неожиданное.
Если ребенок проявляет в чем-то недюжинный талант и целеустремленность, рекомендуем вам сотрудничать: помогать ему всем, чем сможете, но только в той мере, которая устраивает вас и вашу семью. Вы удивитесь, какие чудеса творит поддержка семьи. Только смотрите не поддавайтесь искушению подмены внутреннего навигатора ребенка своим.
Когда видишь, что ребенок проявляет интерес или склонность к определенному занятию, интуитивно начинаешь этот интерес подпитывать. Но на какой-то стадии может выясниться, что вы уже не просто его подпитываете, а давите все больше и больше – чтобы ребенок стал лучшим, чтобы его назвали одаренным.
У всех детей характеры разные: один без звука пойдет вперед, другой пойдет, но стиснув зубы и бурча под нос. А третий скажет: «ХВАТИТ. Бросаю».
Мы понимаем, как тяжело отказываться от того, что якобы сулит блестящие возможности. Конечно, путь к успеху не усыпан розами, и порой мудрость заключается в том, чтобы заставить ребенка поднатужиться и вместе с ним пройти тяжелый период. Однако помните, что вы обязаны прислушиваться не только к собственному навигатору, но и к тому, что сообщает навигатор ребенка. И если вы вдруг поняли, что ваш невидимый помощник ведет вас прямиком к обрыву, – жмите на тормоз.
А может, все-таки стоит надавить…Ребенок занимается вовсю, вы вкладываете кучу денег в бесконечные уроки. И у него все получается (неважно, в какой сфере). Не просто так себе, а классно получается. И вдруг ни с того ни с сего он решает бросить. Как разобраться, когда уговаривать ребенка продолжать занятия, даже если трудно… а когда отпустить ситуацию?
Никто не хочет прослыть слабаком, но бывает, что, прозанимавшись чем-то некоторое время, ребенок понимает, что больше его это не интересует. У нас ведь тоже было много хобби и задумок, которые мы бросили, вот и дети имеют право на подобный выбор. С другой стороны, для некоторых детей любое препятствие – повод опустить руки, и если с этим разобраться, то можно заново пробудить в ребенке интерес к занятию. Во всех ситуациях есть свои нюансы, но в целом мы рекомендуем поразмышлять на тему, почему вы держитесь за это занятие, и поговорить с ребенком, почему он хочет его бросить.
Кристина Ко: Я начала заниматься скрипкой в девять лет – на внеклассных занятиях в школе. Родители взяли мне скрипку напрокат, но частные уроки были им не по карману. Затеяла все мама: она обожала скрипку и даже являлась счастливой обладательницей настоящей взрослой скрипки, которую купила себе по окончании медучилища, но на которой так и не научилась играть (учитывая, что сразу же по окончании училища она вышла замуж за папу и принялась рожать детей в промышленных количествах). Я была так счастлива, что мне разрешили заниматься хоть чем-то кроме уроков, поэтому моментально согласилась. Скрипка так скрипка.
С какой же гордостью я раз в неделю носила в школу скрипку, а как радовалась, когда меня хвалили за музыкальные способности! Но вся проблема заключалась в том, что прогресс шел очень медленно. Теперь-то я знаю, что просто у меня такой характер: если я что-то начинаю, мне хочется в момент из новичка превратиться в эксперта. А о каком прогрессе можно было говорить, если я занималась раз в неделю на групповом занятии в обычной школе!
К концу пятого класса я заявила маме, что бросаю. Случился страшный скандал. Страшный. Я объясняла все двумя причинами: во-первых, недостаточной скоростью обучения, а во-вторых, тем, что все мои друзья собирались в шестом классе в хор. А я, конечно, мечтала следовать за стадом.
Не могу сказать, что разговор получился спокойным или простым, но в итоге мама запретила мне бросить скрипку. Она сказала, что глупо менять одно музыкальное направление на другое только из-за того, что так собираются сделать друзья, но что она найдет возможность добыть мне частные уроки и тогда мы посмотрим, пройдет ли моя неудовлетворенность скоростью обучения. Я все равно злилась, что она заставила меня продолжить заниматься скрипкой, но сдалась.
Не знаю уж, как ей это удалось, но к началу шестого класса мама раздобыла деньги, чтобы я могла раз в неделю заниматься скрипкой частным образом. Я, конечно, на тот момент заметно отставала от сверстников, но стала быстро нагонять упущенное. Я начала ходить на прослушивания и выступать с оркестрами на конкурсах. Мне безумно нравилось. Я солировала в нашем школьном оркестре, а в колледже без тени смущения давала сольные концерты. В аспирантуре я уже играла в составе полупрофессионального оркестра.
Сейчас я не играю на скрипке, но бесконечно благодарна маме за то, что она тогда не дала мне бросить. Она видела мой талант и помогла мне разобраться со сложностями, препятствующими реализации моих возможностей.