ОКЛЕВЕТАННАЯ ЖЕНА
Один был сын у отца-матери, И тот на службу пошёл. Он год служил, другой служил, На третий год он домой пришёл. Мать сына встретила середи поля, Сестра встретила середь улицы, Жена встретила середь горницы. Мать сыну стала жаловаться: — Ах сын мой, сын мой, Сын любезный мой, Жена твоя приказа не исполняла, Коней всех твоих поморила, Соколов твоих пораспустила, Вино и мёд расшинкарила, Дитя, твой сын, скончался. Взял молодец саблю острую, Срубил жене буйную голову По самые плечи её белые. Пошёл молодец во конюшенку — Кони стоят, овёс едят, Стал молодец, призадумался. Пошёл молодец во сокольшо свою — Соколы его подчищаются, Стал молодец, призадумался. Пошёл молодец в погреба свои — Вино у него запечатано. Стал молодец, призадумался. Пошёл молодец в свою спаленку — Дитя, сын его, в колыбели лежит. — Бай, бай, мое дитятко, Съела тебя родная бабушка, А моя родная матушка!КНЯЗЬ РОМАН ЖЕНУ ТЕРЯЛ
ПЕСНИ И ПРИЧИТАНИЯ О РЕКРУТАХ И СОЛДАТАХ
* * * Сесть было мне, горюшице, Бедною да горе-горькою, Мне под красное окошечко, Мне на лавочку дубовую, Ко прибоинке[75] кленового, К своему да сыну милому, К сыну милому-любимому, Мне в остатние, в последние! Уж ты, мило мое дитятко, Ты бессчастное родилося, Бессчастное да бесталанное! Куды спешишься да торопишься Изо своего ты дому благодатного, Изо светлой изо светлицы, Из новый да новы горницы? Без тебя, да мило дитятко, Стемнеет светла светлица, Опустеет дом-подворьицо! Ты подешь, да мило дитятко, Не в любимую да путь-дороженьку, Не в любимую — во дальную, Во дальную да во печальную, Ты во службу-то во царскую, Во царскую да государскую, Во солдаты новобранные!.. * * * Соколочок да милый брателко, Ты куды да наряжаешься, Ты куды да сподобляешься, Во какую да путь-дороженьку? Не в любую да подороженьку, Ко судьям да немилостивым, Как к сердцам да нежалостливым. Как заведут, да сокол брателко, Во присусьё[76] да великое, Как поставят, да сокол брателко, Тебя под мерушку казённую, Станут брить, да сокол брателко, Всё твои да всё русы кудри,— Повалятся да русы кудри Со буйные головушки, Как у тебя, да сокол брателко, Твои да всё русы кудри! Как на кажной волосиночке По горячей по слезиночке! Не бушуйте-ко, вы, да вы, ветры буйные! Не шумите-ко вы, да леса темные! Ты не плачь, не плачь, душа красна девица! — — Не сама-то я плачу, сами слезы катятся, По неволюшке, по милом дружке. Уж как взяли-то его, взяли во солдатушки Во молоденькие его во некрутики.[77] Снаряжу ли я, дружка, его хорошехонько, Провожу ли я его, его далекохонько, Я до города его, города Владимира, Я до матушки его только каменной Москвы!.. Середи-то ли Москвы да мы становилися, Со милым-то ли дружком да мы с ним прощалися; Господа-то ли купцы на нас дивовалися: — Уж и кто ж это с кем, да кто с кем прощается,— Или муж-то с женой, или это брат с сестрой. Или молодец с душой красной девицей?