ЛУИЗА ЛАБЕ
* * * Еще целуй меня, целуй и не жалей, Прошу тебя, целуй и страстно и влюбленно. Прошу тебя, целуй еще сильней, до стона, В ответ целую я нежней и горячей. А, ты устал? В моих объятиях сумей Вновь целоваться так, как я — воспламененно. Целуясь без конца, без отдыха, бессонно, Мы наслаждаемся, не замечая дней. Две жизни прежние объединив в одну, Мы сохраним навек надежду и весну. Жить без страстей, Амур, без муки не могу я. Когда спокойна жизнь, моя душа больна. Но стынет кровь, когда я ласки лишена, И без безумств любви засохну я, тоскуя. * * * Согласно всем законам бытия Душа уходит, покидая тело. И я мертва, и я зову несмело: Где ты, душа любимая моя? Когда б ты знала, как страдаю я И как от горьких слез окаменела, Душа моя, ты, верно б, не посмела Жестокой пытке подвергать меня. Охвачена любовною мечтою, Страшусь, мой друг, свидания с тобою. Молю тебя: не хмурь тогда бровей, Не мучь меня гордыней непреклонной И красотою одари своей, Жестокой прежде, ныне благосклонной. * * * Лишь только мной овладевает сон И жажду я вкусить покой желанный, Мучительные оживают раны: К тебе мой дух печальный устремлен. Огнем любовным дух мой опален, Я вся во власти сладкого дурмана… Меня рыданья душат непрестанно, И в сердце тяжкий подавляю стон. О день, молю тебя, ие приходи! Пусть этот сон всю жизнь мне будет сниться, Его вторженьем грубым не тревожь. И если нет падежды впереди И вдаль умчалась счастья колесница, Пошли мне, ночь, свою святую ложь. * * * Что нас пленяет: ласковые руки? Надменная осанка, цвет волос? Иль бледность, нежность взгляда, скупость слез? И кто виновник нестерпимой муки? Кто выразит в стихах всю боль разлуки? Чье пение с тоской переплелось? В чьем сердце больше теплоты нашлось? Чья лютня чнще извлекает звуки? Я не могу сказать наверняка, Пока Амура властная рука Меня ведет, но вижу тем яснее, Что все, чем наш подлунный мир богат, И все, о чем искусства говорят, Не сделает мою любовь сильнее.ОЛИВЬЕ ДЕ МАНЬИ
ПОНТЮС ДЕ ТИАР
ПЕСНЯ К МОЕЙ ЛЮТНЕ Пой, лютня, не о жалобе напрасной, Которою душа моя полна,— Пой о моей владычице прекрасной. Она не внемлет — но звучи, струна, Как будто Сен-Желе тебя тревожит, Как будто ты Альберу отдана. Забудь про боль, что неустанно гложет Меня, и пусть прекрасный голос твой С моею нежной песнью звуки сложит. Ее златые волосы воспой — Признайся, эти волосы намного Прекрасней диадемы золотой. Воспой чело, откуда смотрит строго С укором Добродетель в душу мне, А там, в душе, — любовная тревога. Пой мне об этой нежной белизне, Подобной цвету розы, что раскрылась В прекрасный день, в прекраснейшей стране. Пой о бровях, где счастье преломилось, Где чередуются добро и зло, Мне принося немилость или милость. Воспой ее прекрасных глаз тепло! От этого божественного взора На небе солнце пламень свой занггло. Воспой улыбку, полную задора, И щеки цвета ярко-алых роз, Которым позавидует Аврора. Еще воспой ее точеный нос, И губы, меж которых ряд жемчужин, Каких никто с Востока не привез. И слух, который песнью не разбужен Моей — для грешных звуков он закрыт, С ним серафимов хор небесный дружен. Сто милостей, которые хранит Она в себе, воспой: я пламенею, Сто факелов любви во мне горит. Воспой и эту мраморную шею: От этого кумира не спасти Меня, склоняющегося пред нею. Пой о красотах Млечного Пути, О полюсах — о правом и о левом,— Способных мне блаженство принести. И пой мне о руках, что королевам Под стать, когда их легкие персты Тебя встревожат сладостным напевом. Но о сокрытой доле красоты Не пой мне, лютня, я прошу, не надо! Не пой о том, к чему летят мечты. Но пой мне, как бессмертная отрада Стремится ввысь, раскрыв свои крыла,— И не страшна ей ни одна преграда; Как сердце у меня она взяла, И как порой она меня терзала — Лицом грустна, душою весела. Но если песнь такую, как пристало, Не сможешь ты найти в своей струне, Тебя жалеть я буду столь же мало, Сколь мало у нее любви ко мне.