ТОМАС УАЙЕТ
* * * Охотники, я знаю лань в лесах, Ее выслеживаю много лет, Но вожделений ловчего предмет Мои усилья обращает в прах. В погоне тягостной мой ум зачах, Но лань бежит, а я за ней вослед И задыхаюсь. Мне надежды нет, И ветра мне не удержать в сетях. Кто думает поймать ее, сперва Да внемлет горькой жалобе моей. Повязка шею обвивает ей, Где вышиты алмазами слова: «Не тронь меня, мне Цезарь — господин, И укротит меня лишь он один». * * * Нет мира мне, хоть кончена война. Страшусь, надеюсь. Я огонь и лед. Над ветром я, но не по мне полет, И мой — весь мир, хотя пуста казна. Моя темница страшная прочна, В ней нет замков, но затруднен уход — Ни жить, ни умереть мне не дает, Хоть повод к смерти подает она. Смотрю без глаз, кричу без языка, Я кличу смерть, о здравии молю, Себя кляну, а не себя люблю, Мне силы скорбь дает, а боль легка. И жизнь и смерть постыли мне равно Моей отрадой это мне дано. * * * Я терплю и терплю, без конца терплю, Жду прекращенья скорбей и обид, А мне госпожа моя говорит: «Назойлив не будь — и печаль утолю». Я терплю и терплю, ожидание длю, Но радости миг от меня сокрыт — И так я терплю, а время летит, И никак не дождусь я, о чем молю. Увы мне, терпенья тягостный срок С муками, скрытыми в каждом дне, Смертью продленной кажется мне — Так он мучителен и жесток. Уж лучше б лишиться надежды враз, Чем напрасно терпеть, встречая отказ.ПЕСНИ
ЭПИГРАММЫ
* * * Всему противник, недруг бытия, Который хладом губит зелень луга, Вечор заметив, что хвораю я, Меня решил избавить от недуга. Я согласился, боли не тая; Лук со стрелою натянул он туго — Туда он бил, куда Амур попал, И глубже первую стрелу вогнал. * * * Посеяв службу верную мою, Я дал отчаянью сбор урожая. Под натиском беды я устою, Но у огня я гибну, замерзая. От голода я изнурен в раю, От жажды сохну, где река большая. Я Тантал, только в худшей я беде: Кругом друзья, но дружбы нет нигде.