АРНАУТ КАТАЛАН
* * * Я в Ломбардии, бывало, К милой сердцу приходил — Донна ласково встречала, Словно я ей тоже мил. Как-то раз наедине С ней шалили мы сначала, Но свершить случилось мне То, что Донна запрещала. С этой встречи все пропало: Был я мил, а стал немил. Прежде Донна привечала,— Чем же я не угодил? Все неясно, как во сне. Ну, за что она серчала? Я ведь дал понять вполне, Как мила она мне стала.ПЕЙРЕ ДЕ БАРДЖАК
ПЕЙРЕ РАЙМОН
* * * Знаю, как любовь страшна, Дротиком ее пронзен. Скоро ль буду исцелен? Рана-то, болит она! Знаю, помощь мне нужна. Врач один бы исцелил,— Сам я стоны подавил, Рану от него скрывая. Я глупец! Моя вина, Что я гибнуть осужден: Немотой я поражен Перед Донной, что одна Исцелить меня должна,— Врач сей так меня пленил, Так меня ошеломил, Что пред ним дрожу всегда я. Будь решимость мне дана, Я из дальних бы сторон К той, кем в рабство обращен, Кем душа моя полна, Полз без отдыха, без сна, Руки бы пред ней сложил, Пренебречь молвой молил, Милосердья ждал, рыдая. Донна, вами издавна Лучший цвет добра взращен, И, не увядая, он Всюду сеет семена. Сердцем предан вам сполна, Наш союз я б свято чтил. Как бы он прекрасен был,— Что пред ним Ландрик и Айя! А молва, что так жадна Знать, в кого и кто влюблен, Будет — чести чту закон! — Неудовлетворена! Тайну скроет пелена: Я бы всех перехитрил, Даже ложь себе простил, Толкам пищи не давая. Эти строки я сложил, Чтоб Алмаз их затвердил, Петь в Тулузу отбывая.ЭЛЬЯС КАЙРЕЛЬ
* * * — Сеньор Эльяс Кайрель, задать Хочу я вам вопрос такой: Скажите, лживости людской Не поддаваясь ни на пядь, Зачем вы песни прежние забыли И от меня вы сердце отвратили? Ведь с вами я такая ж, как была, Вам отказать ни в чем бы не могла. — Нет, донна Изабелла, стать Успели вы совсем другой, Вы прежде щедрою рукой Мне честь умели воздавать. Мои вам песни радость приносили И столь искусно вас превозносили, Но замолчит жонглерская хвала, Коли наград она не обрела. — Сеньор Кайрель, что тут сказать! Признаться, вижу я впервой, Чтоб обернулась лишь игрой Сердечной дружбы благодать. Жаль, всех других я остеречь не в силе: С моих же слов вас слишком полюбили. А донну славят лишь ее дела,— Вы не нужны мне! Все я поняла! — Что ж, Донна! Песней оглашать Не стану пышный наш покой. Но на душе моей покой: Себя не жалко мне лишать Своих заслуг неоцененных или Всех тех наград, какими обходили... Другая донна чванство отмела, Не встречу в ней коварства или зла. — Сеньор, легко вас разгадать! К чему пустых упреков строй! К чему обид притворных рой! Ну что ж! Не стану вас держать — Идите же, коль песни вам постыли, В свой монастырь, где прежде дни влачили. Я с просьбой к Иоанну бы вошла, Чтоб вас опять обитель приняла. — Мне, Донна, не к лицу вкушать Свой хлеб в обители святой,— Вот вам о суете мирской Пора под старость забывать... Нет, клевещу бесстыдно! Но не вы ли, Жестокая, мне душу истомили? Прекрасней вас земля не создала, Но как меня обида извела! — Сеньор Эльяс, вы так и не открыли, Какой подруге сердце подарили? Добиться милой я б вам помогла, Когда и вправду столь она мила. — Нет, Донна, нет! Уста бы всё сгубили, Когда бы имя это возгласили! Боюсь молвы, молва людская зла,— И страсть моя во глубь души ушла.