«Как шумит узловатое море…»
Как шумит узловатое море Как застелена криво скатерть И закуски на ней посохли в ожидании нас на ужин Он всего вам всего приготовил Он и каперсов вам и сыру И такого хорошего мяса И вина… а вас нет и нет Он сидит… и спиною в стул давит Этим он напряжение гонит И один он бокал наливает то и дело себе… пьёт быстро Так он ждал так оделся блестяще Хоть и каждый день ходит блестяще Воротник его плещет в лицо ему и красивым его объявляет И ходил уже он дожидаясь И сидел уже он… вновь бегал На дорогу ведущую к морю брал глаза он под козырёк Но как будто кто-то по лестнице Подымается… скрип ступенек Весь натянут… открылись двери Входит старый приятель Фрол У него тут глаза помутились…«В ответ глазам твоим…»
В ответ глазам твоим На вопрос глаз твоих я сказал: «А-а-а» В ответ мне всему Ты сказала губами: «Бэ-э-э» извернулась всем телом влево и протянула мне солёную кильку левою длинной рукой приоткрыв приветливо рот«Солнечный день. Беломрамор…»
«Родился и рос Бенедиктов…»
Родился и рос Бенедиктов Волен он был в поступках Мог что хотел делать Но ничего не делал Лишь только он спал в постели И щёлкал на чёрных счета́х Умер затем Бенедиктов Детей больших он оставил«О Вы кто некогда бывал…»
О Вы кто некогда бывал И также ехал в поездах! О Коркиной Литовцеве и Брянской Которые проехали давно По этой по железной по дороге Я знал и вспоминал о них! О Норкине который без вести пропал Поехав этим поездом по этой ветке Год одна тыща девятьсот десятый Я тоже знал он в синем сюртуке был И в сетках чемоданы цвета синь Я также вспоминал в поля глядя́ На пыльную траву мелькающую Что тут когда-то ехала Безумцева Как будто она тоже отдыхающая А с нею компаньон её — ты Кипарисов С бородкой рыженький и задушевный И вы вели глухие разговоры