«Баба старая кожа дряхла одежда неопрятная…»
Баба старая кожа дряхла одежда неопрятная Ведь была ты баба молода — скажи Ведь была ты баба красива́ Ведь была резва и соком налита Ведь не висел живот и торчала грудь Не воняло из рта. не глядели клыки желты́ Ведь была ты баба в молодой коже Зубы твои были молодые зайчики Глаза очень были. как спирт горящий Каждый день ты мылась водой с серебром В результате этого была ты не животное Не земное ты была а воздушное А небесное И что же баба ныне вижу я Печальное разрушенное ты строение Вот в тебе баба валится все рушится Скоро баба ты очистишь место Скоро ты на тот свет отправишься — Да товарищ — годы смутные несловимые Разрушают моё тело прежде первоклассное Да гражданин — они меня бабу скрючили Петушком загнули тело мне Но товарищ и ты не избежишь того — Да баба и я не избегу того«Я в мясном магазине служил…»
«В один и тот же день двенадцатого декабря…»
В один и тот же день двенадцатого декабря На тюлево-набивную фабрику в переулке Пришли и начали там работать Бухгалтер. кассир. машинистка Фамилия кассира была Чугунов Фамилия машинистки была Черепкова Фамилия бухгалтера была Галтер Они стали меж собой находиться в сложных отношениях Черепкову плотски любил Чугунов Галтер тайно любил Черепкову Был замешен ещё ряд лиц С той же фабрики тюлево-набивной Были споры и тайные страхи Об их тройной судьбе А кончилось это уходом Галтера с поста бухгалтера И он бросился прочь С фабрики тюлево-набивнойЗаписка