Целых 46 лет Сулейман правил городом, чьи очертания и атмосфера все время менялись. Очевидцы (например, Пьер Жиль) рассказывали, что большую часть сидячих мест на ипподроме убрали, а его колонны пошли, в том числе, на строительство новой больницы, которую возводили по заказу султана{729}. Великая стена издавна была характерной чертой Константинополя – ведь именно благодаря деревянному частоколу этот изначально греческий polis получил свое имя. Османы же гораздо уступчивее относились к облику города. Давний враг сидел теперь в его стенах, так что стены потеряли свою актуальность. Для иностранных посланников Золотые ворота служили знаком гостеприимства и символическими вратами в город Христа. А новый въезд в город, недавно построенная крепость Едикюле, стала для них клеткой. Едикюле служила тюрьмой для высокопоставленных особ до 1895 г. А учитывая, что прямо за ее стенами располагались костеперемалывающие и клеевые производства, тюремные камеры наверняка наполняло редкое зловоние. По берегам Босфора и Золотого Рога протянулась вереница новых поселений. На берегу моря строили мечети. Все чаще, вплоть до падения Османской империи в 1922 г., замужние принцессы селились в броских прибрежных дворцах, sahil saraylari, с видом на окружавшие Стамбул водоемы.
Вплоть до конца XVI в. город был оживленным, многоязычным поселением. Товары, которые везли с востока на запад, в Костантинийи облагали налогом. Это привлекало иноземных захватчиков с запада, которые стремились сюда в поисках богатств и земель. Однако благодаря тому, что Стамбул так скоро вновь стал площадкой мировой торговли, в казну империи деньги потекли рекой – налоговые откупщики, многие из которых были потомками старых византийских аристократов, не забывали их тщательно учитывать. Хотя в 1529 г. Сулеймана и вытеснили из Вены, зато в 1541 г. османы одержали победу после осады Буды, а на следующий год и Пешта – они вторглись туда, где некогда успешно угнездились идеи греческой православной церкви. И вскоре Османская империя с помощью нового, подлого порохового и огнестрельного оружия (тогда как некоторые из ее противников, например мамлюки, все еще скакали на лошадях с саблями) уже раскинулась от нынешнего Марокко до Украины и от окраин Ирана до Венских ворот.
Процессия Сулеймана Завоевателя шествует по Атмейдану (византийскому ипподрому). Фрагмент бордюра «Обычаи и традиции турок», 1553 г.
В городе, где при появлении османов был упадок, пыль и не более 60 000 жителей, теперь проживало более 400 000 человек. Стамбул стал самым большим и самым процветающим городом Европы и Среднего Востока – вот уж и правда алмаз из сна Османа!
Глава 58. Мусульманский миллениум
1570 г. (977–978 гг. по исламскому календарю)
…Одолевает страх – ведь у турок есть пророчество, что где-то через тысячу лет после рождения Мухаммеда эту империю ждут бедствия.
Сулеймана Законодателя, несмотря на все его достижения, ждала жалкая смерть. Много десятилетий он все ширил свои владения. Во время похода на юг Венгрии султан, в измождении и тревоге, умер, не дождавшись с трудом доставшейся победы своего войска в Сигетварской битве в 1566 г. В 2015 г. археологи объявили, что обнаружили могилу Сулеймана. На территории скромного фермерского хозяйства на краю небольшого яблоневого сада нашелся широкий котлован, окруженный капитальной каменной кладкой. Где-то в XVII в. могила была разграблена, но сердце и другие внутренние органы султана были наспех похоронены именно здесь. Смерть Сулеймана скрывали во избежание кризиса престолонаследования, и его тело отвезли в Стамбул. Закулисным силам приходилось проявлять осторожность, ведь обстановка в городе была неспокойной.
С приближением первого тысячелетия по исламскому календарю начали зарождаться всевозможные эсхатологические идеи.
В 1492 г., за 70 с лишком лет до многообещающей даты, 1570–1571 гг. (тысяча солнечных лет с рождения Мухаммеда), и за сто лет до 1591–1592 гг. (тысяча лунных лет после хиджры Мухаммеда){731}, некий человек, чье имя затерялось в лабиринтах истории, написал Джалалуддину ас-Суюти, ведущему египетскому богослову, и заявил, что когда наступит тысячный год по исламскому календарю, случится конец света, ведь кости пророка Мухаммеда не могут храниться в могиле больше тысячи лет. Ас-Суюти в ответ сочинил свой труд Al-Kashf‘an mujawazat hadhihi al-umma al-alf («Раскроем, что Сообществу этому минет 1000 лет»). В этом сочинении ас-Суюти утверждает, что Аллах дал мусульманам отсрочку в 500 лет, ведь не у всех был шанс покаяться в своих грехах{732}. Напряжение не отпускало стамбульцев.
Где-то в 1571 г. обеспокоенность в городе начала нарастать. В небе якобы видели горящие кресты. Дервиши из бекташей прочно вошли в жизнь янычар. На защиту жителей Стамбула все чаще призывали джиннов. Народные предания о городе – например, о значимости мечети «Свинцового склада», или Подземной мечети (Йералти джами), где якобы когда-то располагались могилы павших мусульман, – «напоминали» правоверным стамбульцам о том, что эти мусульманские памятники стояли тут со времени первых осад Константинополя в VII в. Не забывайте, что во многих арабских источниках утверждалось, что первые осады Константинополя оканчивались победой мусульман.
Считалось, что такие скрытые от глаз мечети и святилища обладают всевозможными сверхъестественными силами. На «могилу» Абу Суфьян ибн Харба (одного из участников первой осады города, тело которого якобы покоится в земле Стамбула) люди приходили молиться об избавлении от неверных, а женщины – и гречанки, и османки, и армянки – оставляли на ней свои платки, чтобы в любви им сопутствовала удача{733}.
В таинственном пророчестве-проклятии «Красного яблока», которое впервые в 1545 г. огласил венгерский пленник, некий Бартоломей Георгиевич (османы много лет