Но Шаталов не дает мне свободы даже в падении. Вместо пола мое лицо впечатывается в мужскую грудь. Вместо «А-а!» с губ срывается какой-то стон. И тот же разряд, что вчера вечером, прошибает от кончиков волос до пят.
Будто я громоотвод, созданный исключительно для ловли молний.
Словно глупая собачка, которую дрессируют с помощью электронного ошейника.