– Вот и славно! – широко улыбаюсь. – И фамилию мою возьмешь, как ляпнул когда–то!
Дальше мы вдвоем смеемся, напряжение отпускает, откуда–то приходит ощущение, что все теперь будет поистине хорошо. Вот так просто, без подвохов и интриг. Лишь с обычными жизненными делами. Ничего такого, с чем бы мы не справились вдвоем.
И кстати, Демид–таки стал Кочетковым примерно через два месяца после того, как попал в больницу. А еще через восемь месяцев после нашего скромного бракосочетания, на котором присутствовали только мои родители и двойняшки, у нас с Демидом родился еще один мальчик. Старшие Волчанские приезжали на выписку, не скажу, что они стали душками, но детей у нас красть больше никто не грозился, впрочем, как и стрелять в кого бы то ни было. Жизнь потекла размеренно и спокойно.