– Твою не вижу, – тихо сказала она.
Ее линию жизни я тоже не видела.
Я слегка наклонилась к ней, и она прижалась щекой к моим волосам.
– Я вижу, каким путем они следуют. Я наблюдаю за ними во сне. Они не дают мне покоя, Пенни. Мне приходится их ткать. Иногда мне кажется, что я теряю разум.
Она понизила голос до едва слышного шепота.
– Меня зовут Алиса.
– Алиса, – прошептала я, и у нее перехватило дыхание. Она заикнулась на вдохе.
Она нежно выводила мизинцем узоры на моем запястье. Я подумала, не рисует ли она так мое будущее.
– С тобой все в порядке?
Я открыла рот, чтобы сказать «да». Чтобы быть в порядке, мне нужно набраться сил. Но это не так. Здесь и сейчас, казалось мне, притворяться глупо. С Алисой я чувствую себя в достаточной безопасности, чтобы ослабить бдительность и признать свою слабость. Так что, когда глаза защипало от предательских слез, мне даже не было стыдно.
– Нет, – ответила я коротко и грустно.
– Расскажи мне, – тихо сказала Алиса. – Расскажи мне все. Может, так тебе станет легче.
Я хотела засмеяться, но вместо этого разрыдалась.
– Ты и так уже все видела!
– Не про тебя, Пенни.
От того, как она произнесла мое имя, по спине пробежала дрожь. Мне хотелось, чтобы она повторила это еще раз, точно так же, с этой же интонацией.
– Расскажи мне, – велела она.
Так я и поступила. Я рассказала ей все, начав с малого. Я рассказала об Элле и Миле, о том, как они спорили, о Тобиасе с Клэр и как они помогли мне. Я рассказала про Сопротивление, мисс Элсвезер и девятый этаж библиотеки. Я рассказала о своем отце и о том, как я надеялась, что нам удастся исцелить его и других Золоченых. О том, как было больно потерять надежду на это. Как родной отец передал меня Смотрителю.
От каждого нового признания в груди словно раскручивался очередной виток страха, и дышать становилось все легче. По щекам текли слезы, а глаза болели. Я рассказывала ей о Смерти и о том, каково было гореть ночь за ночью, без перерыва. Мне показалось, что Алиса тоже расплакалась, когда я наконец рассказала ей о человеке в особняке за стенами и о сделке, которую я с ним заключила. Вот только я так и не смогла заставить себя назвать его имя.
– Ох, Пенни, – прошептала она. – Тебя связали еще крепче, чем меня.
Я отстранилась от нее и вытерла глаза тыльной стороной руки.
– Кто связал?
Алиса провела пальцами вверх по моему предплечью, слегка надавив на черную веснушку, которую поставила Эвелин. Затем ее рука опустилась на колени, и пальцы снова пустились в пляс по подолу юбки под аккомпанемент ткацкого станка.
– Сопротивление.
Я заморгала мокрыми от слез глазами и шмыгнула носом, а про себя пробежалась по нашему разговору и всему, что я ей сказала.
Алиса пристально наблюдала за мной, заправляя волосы за ухо. Она упустила одну прядь. Мне хотелось ее поправить, но я не осмелилась.
Мы встретились взглядами, и у меня екнуло сердце.
– Я же не могла рассказать тебе о Сопротивлении. Я дала обет, который должен был меня остановить. Только если ты не…
Я замолкла и посмотрела на Алису, а она просто сказала:
– Я к ним присоединилась. Члены Сопротивления попросили об одолжении, и меня устроили их условия. Мне было всего шестнадцать. Не уверена, что я ошиблась.
Она пожала плечами, коснувшись моего плеча своим.
– Странно не быть уверенной. Такое бывает только с тобой, Пенни, и это меня пугает, – поведала она с улыбкой и широко открытыми глазами. – Кажется, мне это нравится.
Она немного подвинулась, и ее колено прижалось к моему бедру. Внезапно я ощутила тонкие слои шелка между нами, ее тепло и аромат первоцветов в ее волосах.
– Алиса?
Она задрожала. Я заморгала, ни в чем не уверенная и потерявшая равновесие.
– Что нам делать?
– Выжить, – ответила она.
Алиса закрыла глаза, опустив на щеки темные ресницы.
– Или… – тихо проговорила она, загадочно улыбаясь, – мы можем вступить в схватку.
Когда она открыла глаза, они были черными, как межзвездное пространство.
– Но с кем? С кем нам сражаться? И за что мы боремся?
Я немного отодвинулась, чтобы получше рассмотреть ее – пленную ведьму, о которой никто не догадывался. Все видели в ней Прядильщицу, мастерицу, напоминающую паучиху, которая ткала мечты и желания Смотрителя. Но в ней скрывалось нечто большее.
И это подтвердил ее ответ:
– Ты – Ткачиха Смерти, терновая ведьма, библиотекарь, сестра, дочь и кузина, третья в очереди на корону Терновой королевы. Все это – ты. Но прежде всего ты – Пенни, и я на твоей стороне.
– А я на твоей.
И это прозвучало как более нерушимая сделка, чем та, что я заключила с Малином. Это куда важнее пятидесяти страниц, подписанных кровью. Так началась наша дружба.
– Этой ночью я помогу тебе пройти за завесу. Мы его переживем, – сказала она, выпрямившись и склонив голову набок. – А сейчас мне пора.
После этих слов она взяла и исчезла в шелесте черных юбок и мягких шелковистых волос. Панель со щелчком встала на место.
Аромат первоцветов и весеннего солнца окутывал меня. Больше я не чувствовала себя так одиноко.
Я бесшумно задернула шторы во тьме, свернулась калачиком на подоконнике и слушала, как к двери приближались чьи-то шаги.
Тобиас без стука вошел в мою комнату и бросил на стул черное платье.
– Смотритель повелел устроить празднование. Ты – почетная гостья.
Я медленно завернулась в кокон штор. Человек, который благополучно доставил меня в крыло Тернового ковена прошлой ночью, был тем же, кто видел, как я убивала. Хейли умерла из-за меня. Тобиас помог мне стать убийцей.
Он нахмурился.
– Я на твоей стороне.
– Ты Золоченый.
– Мы уже это прошли.
Он был одет в цвета Верховного Смотрителя. Поверх черной туники с золотой отделкой красовался нагрудник с выбитой посередине единицей. Я не видела его линию жизни.
– Меня назначили твоим телохранителем, – сказал он.
Я настороженно на него посмотрела.
– Как?
– Потянул за кое-какие ниточки.
Тобиас шагнул в мою сторону. Я отшатнулась назад, и он замер.
– Послушай, мне надо было раньше постараться все объяснить. Я из тех Золоченых, что входят в личную охрану Верховного Смотрителя. Высшего ранга…
– Ты ведь не можешь быть настолько старше меня! Как тебе, такому молодому, досталась эта