Я сжимаюсь в комочек, когда раздается оглушительный раскат грома.
Боюсь?
Да у меня паника каждый раз начинается, а тут такая мощная гроза!
Зубы стучат, но я решительно дергаю головой.
– Нет. Совсем не боюсь.
– Я понял. Пойдем.
– Может, лучше переночуем в машине?
Умоляюще складываю руки.
Хоть даже и не знаю, какая перспектива страшнее. Оставаться здесь? А если в нас попадет молния? Или рискнуть выйти под эту безумную грозу?
– Пойдем.
Но Арбенин, естественно, принимает решение за меня.
Распахивает дверцу и просто подхватывает меня на руки.
– Это не поможет, конечно, особо, но все же…
Набрасывает сверху свой пиджак и быстро несет куда-то вперед под стеной ледяного ливня.
– К сожалению, двух свободных номеров нет, – администратор на рецепшине разводит руками.
Замечаю, что в холле полно воды. Значит, мы здесь не одни такие, с которых натекли целые лужи.
– Давайте, что есть. И принесите фены. Все, чем можно высушить одежду. Полотенца. И горячий бульон.
– Всего десять…
Я удивленно бросаю взгляд на огромные часы на стене номера.
Неловко мнусь, осматривая совсем небольшое пространство с огромной кроватью посередине.
Вот сейчас мне по-настоящему неловко с ним рядом. Слишком мало пространства. Слишком… Много искр между нами!
– Мы ведь можем высушиться, и, если дорогу расчистят, еще успеем на прием? Или, может, есть какой-то объезд?
– Да к черту!
Арбенин вдруг оказывается рядом.
Так близко, что я отчетливо слышу каждый удар его сердца. А мое… Мое, кажется, просто перестает биться! Совсем!
– Ты сводишь меня с ума, Агата.
Он проводит пальцами по моей щеке, и внутри меня все скручивается каким-то диким спазмом.
Его глаза вспыхивают сильнее молний за окном.
Голос становится хриплым.
– Хочу тебя. До одури. Так сильно. Что наплевать на все! На все свои принципы, к чертовой матери!
21
– Ярослав…
Он лишь приближается к моим губам, а меня уже шатает, как от самого крепкого шампанского.
Голос срывается и дрожит. Черт! Даже ноги не держат!
– Это ведь важный контракт, и… Вы не можете не приехать… Вы потеряете….
– Снимай с себя эту тряпку, Агата, – хрипло шепчет таким же рваным голосом. – Или.. Лучше я сам!
Арбенин уверенно срывает с меня платье, бросая его на кресло.
Обхватываю себя руками, рефлекторно стараясь прикрыться, но…
Он просто разводит мои руки в стороны.
Крепко прижимает меня к своей груди.
Он все еще в одежде. И она промокла насквозь.
Но я не чувствую холода. Потому что дрожу от внутреннего жара, который заполняет меня!
Соски трутся о ткань намокшей рубашки. А в меня упирается его дикое желание!
– Ты ведь тоже этого хочешь, – хрипло выдыхает мне на ухо, прижимая к себе еще сильнее. Зарывается пальцами в разметавшиеся волосы.
– Скажи правду, Агата…
Я не могу ничего сказать. Мне просто не хватает дыхания!
Просто поднимаю к нему лицо, которое успела спрятать на его мощной груди.
Губы распахиваются сами и Арбенин впивается в них самым диким поцелуем, который только бывает!
Так, что я сама запрокидываю голову.
Неуверенно и неумело отвеваю на его жадный напор.
Его язык таранит меня.
Врывается в рот с бешеной голодной, какой-то просто первобытной и дикой силой.
Я стону прямо в его рот. Мне приходится вцепиться пальцами в его рубашку, потому что ноги подгибаются. Совсем не держат!
– Ты просто одуренная, – Ярослав явно с силой отодвигается от меня.
Перестает терзать мои губы, а я непроизвольно их облизываю.
Они горят. Пекут. От одного единственного поцелуя!
– Никогда не сходил с ума. Но ты… Ты сносишь мне все планки, Агата.
Боже!
Какие у него сейчас глаза!
В них столько страсти, что меня саму прошибает насквозь!
А от того, как он произносит мое имя мурашки бегут даже по подошвам ног!
– Пойдем в душ. Тебе нужно согреться.
Арбенин рывком прижимает меня к себе.
Еще сильнее зарывается пальцами в мои волосы.
Заставляет запрокинуть голову.
Утонуть в дикой синеве его глаз.
Быстро, лихорадочно спускается горячими поцелуями по моей шее. До яремной ямки.
– Не нужно прятаться, Агата. Ты прекрасна.
Отодвигает меня, любуясь моей наготой.
Разбухшими сосками, налитой грудью, пышными бедрами.
Его взгляд заставляет меня сжать бедра. Между ногами безумно мокро. Все горит и подрагивает там от одного этого его такого мужского такого голодного взгляда!
– Такая страстная. Такая чувствительная. Я с тобой готов наплевать на все.
Одним рывком сбрасывает с себя рубашку, не отводя от меня глаз.
– Не надо, – еле выдыхаю, когда его рука ложится на ремень брюк.
Остановила бы его рукой, но не решаюсь. Это уже… Это уже окончательно взорвет. Нас обоих.
– Ничего не будет, если ты не хочешь, малышка. Просто знай. Я пиздец, как тебя хочу.
Подхватывает меня на руки, так и оставаясь в своих промокших брюках.
Относит в ванную, аккуратно поставив на ноги. Регулирует воду, включая душ….
Захлебываюсь Тут же обрушившимися на меня горячими струями.
Но…
Черт!
От его прикосновений я захлебываюсь еще сильнее!!!
Вода заливает глаза. Так, что я вижу только то, каким диким голодом сверкают его синие угли! Превращаясь в почти черные…
– Агата.
Арбенин с хрипом зарывается пальцами в мои волосы.
Запрокидываю голову, а из горла сам по себе вырывается стон.
Я схожу с ума. Между ногами все до одури мокро! Складочки подрагивают от его близости, от его простых прикосновений!
Вершинки сосков трутся о его горячую кожу на груди, заставляя меня застонать еще сильнее.
В меня упирается через мокрую ткань брюк его дикое, неуемное желание. Я даже чувствую, как с силой требовательно дергается его член!
Вода горячая, а меня всю колотит. Все кожа покрывается ледяными мурашками.
– Сводишь с ума. Девочка.
Выдыхает Ярослав, наклоняясь прямо к моему лицу.
Обхватывает шею пальцами. Ведет вниз, поглаживая. Заставляя замереть с распахнутыми глазами и с шумом глотать .
Пальцы ног поджимаются.
А сами ноги уже почти не держат!
– Твою мать, – хрипит Ярослав сквозь сжатые зубы.
И каждый звук ударяется о всю мою кожу. Пробивает все внутренности!
Он быстро разворачивает меня спиной к себе.
Вытягиваю руки, чтобы опереться о кафельную стену ванной.
Дрожу. Я вся дрожу.
Задыхаюсь, когда крепкие руки Ярослава обхватывают полушария моих грудей.
Всхлипываю, резко сжимая бедра.
Между ног полыхает самые настоящий