Пока шла по лесу к избе, в голове крутились разные мысли. Я старательно гнала те, что касались Кощея. Незачем о нём думать, ещё чего не хватало, ну нравится, ну почти влюбилась. Ведь почти-то не считается? Да? У меня вон дел полно: начиная от того, что надо избу чинить, до поиска девицы пропавшей. Да и с русалкой разобраться, домой вернуть. Пусть за сестрой с братом присматривает, а не в воде дурака валяет. Хорошо придумала, сбежала от проблем и в ус не дует. И Василису замуж надо выдать за Ивана. А Елену на чистую воду вывести. Некогда мне про Кощеев всяких думы думать. Ах да, надо еще колечко свое найти, куда его Яга могла спрятать? Иногда ноги сами пытались изменить траекторию к Девичьему озеру, но я вовремя спохватилась, удивляясь, что мне там могло понадобиться, и возвращалась на свой маршрут к дому.
В таком раздрае я прошла весь путь, поднялась на крыльцо, миновала торчащую рукоять меча и открыла двери. Дом встретил непривычной тишиной. Баюн дремал на кровати, лежанка печи закрыта занавеской, и оттуда тоже не доносилось ни единого звука. Спят мои домовые, умаялись, наверное, за вчера. Неужели огород копали?
Я выглянула в окно на задний двор и обнаружила там свежие холмики земли, мало напоминающие грядки, скорее могилки. Пришло в голову странное сравнение. Что за мысли все утро, крутятся в голове? Тоска и безнадега, хоть в петлю…
— Ничего не понимаю, — пробормотала я задумчиво, — а где грядки? Посадки?
Стук в дверь отвлек меня от созерцания пейзажа, и я поспешила открыть. Интересно, кто там?
За дверями оказался сын Прасковьи с корзиной, полной продуктов: молоко, краюха хлеба, головка сыра, мука, яйца и крынка варенья. При взгляде на яйца вспомнила, что у меня ж теперь где-то курица вокруг дома бегает, надо бы ей домик какой? Не курятник же для одной птицы строить?
Малец поставил на порог свою ношу и, сверкая пятками, умчал восвояси. Я не успела его даже поблагодарить.
Кряхтя, спустился с печки Феофан, сонно щурясь, выглянула из-за занавески Микоша. Один Баюн продолжал дрыхнуть без зазрения совести.
— Доброе утро, Феня, — поприветствовала я домового, — как вы здесь без меня?
— Как-как, — привычно разворчался Феофанушка, — копали, сажали, устали. А ты поспать не даешь!
— Прости, я не хотела вас будить.
— Чего так рано? Солнце только показалось, а ты уж дома, — потягиваясь и позевывая, Микоша спрыгнула с печи и заглянула в корзинку, принесённую мальчишкой.
Я обнаружила, что так и стою, не закрыв двери, всматриваясь вдаль. Не жду же я в самом деле, что Кощей приедет? Рассердилась и хлопнула дверями, заставляя Микошу вздрогнуть от неожиданности.
— Белены объелась, Яга? — заворчал Феофан.
— Не выспалась, поди? Дело-то молодое, — подмигнула Микоша, но, видя моё грустное выражение лица, тут же забеспокоилась, — Обидел костлявый? Ты только скажи! — она потрясла кулачком в воздухе, — я его, ух!
— Не пришел, — мне очень хотелось поделиться, что скрывать, душа болела. Я так запуталась, что уже не понимала, чего сама хочу и что происходит. Просыпаться каждое утро вместе или навсегда разорвать это и вернуться домой, забыв как сон.
— Самовар ставь, — распорядилась Микоша, — ромашку тащи, вишь, хандра навалилась, лечить станем. И чарочку налей, плоха девка совсем. Я позволила домовухе усадить меня за стол, совершенно бездумно взяла в руки предложенную глиняную стопку и опрокинула в себя. Мне показалось, что я выпила жидкое пламя, внутри горел огонь.
— Кхе-кхе, — закашлялась я, не привыкшая к напиткам подобной крепости, судорожно втягивала носом воздух, которого отчаянно не хватало. На глаза навернулись слёзы, то ли от тяжких дум, то ли от выпитого. К лицу прилила, кажется, вся кровь, что была в организме. Потому что щеки окрасились в малиновый цвет, это я мельком увидела в отражении в медном блюде, а ноги и руки отказывались шевелиться, словно став ватными.
— Вот так, вот так, — гладила меня по спине Микоша, — потерпи, сейчас полегчает.
Интересно, что они мне подсунули? Штука забористая, но рабочая. Прокашлявшись, я поняла, что меня отпустило. Тоска уступила место, пусть пока не хорошему настроению, но мысли, что не прогуляться ли мне до озера с русалками, больше не проскальзывали. Да и что, собственно, произошло? Что за морок такой напал?
Феня водрузил на стол самовар, чайник с цветками ромашки, пучок мяты и сыр с остатками вчерашней лепешки. Нехитрый завтрак готов.
— Вот, прошли чары кикиморы, где ты их подхватить успела? — разливая отвар в чашки, поинтересовалась Микоша.
— Вроде ж не через болото шла, — поддержал её Феофан.
— Ах вот что это было! — от неожиданности я даже подскочила на лавке, — то-то я думаю, мне так удавиться хотелось!
Успевший сделать первый глоток Феофан закашлялся.
— Обалдела? — посмотрел на меня с укоризной.
— Это тебе повезло, что ты Яга, правда, хиленькая пока, силенок маловато, вот и зацепило краем, — спокойно отреагировала на мои слова Микоша.
А я вспомнила про то, что сила Яги в метле. Почему-то все, кто узнавал, что я теперь вместо вредной ведьмы, первым делом удивлялись, что я с пустыми руками. Да и Кощей говорил, что метла мне необходима.
— Давайте поподробнее, — попросила я домовых, — что там с силами и как мне их увеличить?
Оказалось, всё просто и сложно одновременно. Умеет Яга высасывать силы из магических существ в этом мире, пополняя свои, увеличивая способности. Вспомнился затравленный взгляд Микоши в первое наше знакомство, слова Баюна, отказавшегося делиться добровольно. Кстати, кошара проснулся, но делал вид, что еще дрыхнет. Выдавало его любопытство — одно повернутое в нашу сторону ухо. Он явно подслушивал.
— А что потом с теми, кто силы теряет? — не могла не поинтересоваться я.
— Это смотря сколько Яга забрала, — туманно ответил Феофан о своей бывшей хозяйке.
— Говори уже как есть, — пихнула его в бок Микоша, — али стыдно стало? Столько лет под боком злыдни жил.
Тяжело вздохнув, Феофан отодвинул от себя пустую чашку, поднялся с места и поплёлся к дверям. Я думала, не ответит, но на пороге домовой обернулся и произнес:
— Вместе с силой она душу высасывает, — а