Мы дружно замолчали.
Наш интернациональный вечер подходил к концу. Официантка убрала пустые тарелки, справа за стеклянной дверью банкетного зала стихли песни, и ряды посетителей за барной стойкой постепенно начали пустеть.
И в наступившей паузе мы услышали, как рядом с нами, за столиком завсегдатаев, заканчивающих свою карточную партию, старожилы обсуждают свежую газетную статью.
– Гляди-ка, Курт! Вот до чего мы уже докатились. Читал свежую BILD? Прямо на первой странице – «Бабушка Хельга торгует телом!»
Наши четыре спины застыли в позе «само внимание».
– Дай-ка сюда, Ганс… Ага. Хельга, 82 года, пенсия маленькая. Пошла в публичный дом подрабатывать, но продержалась только 15 месяцев. Устала от напряжённой работы, слишком много клиентов желали провести время со старушкой.
– Ну и почём старые кости? – Ганс укоризненно покачал головой, набивая табаком свою трубку.
– Для клиента – 140 евро. А Хельге на руки – 60.
– Эх-эх-эх… Куда катится этот мир…
Я не верила своей удаче. Вот она, правда жизни!
А ты говоришь – семечки.
Мы поднялись из-за стола и по традиции пожали друг другу руки на прощание.
Мужчины галантно подали дамам пальто, и, попадая рукавами в свой тёплый пуховик, я незаметно для других шепнула немного обескураженному такими газетными новостями Лео на ушко:
«Русские бабушки торгуют семечками, а немецкие – телом!»
Один-ноль в нашу пользу.
Мы поехали домой и больше о произошедшем не вспоминали.
Глава седьмая. Практика. Начало
– Девушка, берите, не сомневайтесь! Белое вам очень к лицу.
Брать нужно было в любом случае, и сомневалась я только в покрое медицинской курточки – на пуговицах или на замочке? Простые белые брюки подходили в любом случае. И вообще, главное в этом рабочем комплекте было качество материала – согласно этикетке, костюм медицинской сестры можно было стирать при температуре 90 градусов, обеззараживая его таким образом от будущих больничных бактерий и вирусов.
– Светушка, бери на пуговицах – так практичнее.
Мой муж, довольный, что полугодовая переписка с чиновниками закончилась наконец-то разрешением пройти мне практику в больнице, был готов оплатить самый дорогой вариант костюма, а также белые кожаные рабочие тапочки.
Я скептически посмотрела на себя в зеркало. Да уж, последний год прибавил мне морщин и килограммов.
Нельзя сказать, что с момента нашего прошлогоднего заседания в «Трёх коронах» в моей заграничной жизни произошло много событий. Скорее, меньше, чем я ожидала. Наскоком иностранцу здесь ничего не взять, и я продолжала трепыхаться в подвешенном состоянии, согласно темпу работы немецких чиновников под девизом «Тянем-потянем».
В июле я закончила свой «интеграционный курс», успешно сдала экзамен и получила сертификат о знаниях немецкого на уровне В2. В августе мы съездили в Россию в отпуск. А в сентябре я записалась на приём к специалисту городской биржи труда.
Пора было начинать трудовую деятельность!
От биржи мне пришло длиннющее письмо с вопросами типа: «Какими умениями и навыками вы владеете?» К вопросам прилагался список документов, и я весь вечер старательно заполняла графы и писала свою биографию.
Толстый конверт мы выслали специалисту. И вскоре я сидела напротив моложавой служащей в красивых розовых очках.
– Что у вас? – торопливо застучала она по клавиатуре.
– Что значит – «что»? Я же все документы выслала и всё там написала! Я медсестра, ищу работу.
Дамочка удивлённо поправила очки на переносице и вопросила:
– А чего вы ко мне записались? Медсёстры везде нужны. Вы что, газет не читаете?
Милое начало. Мне стало ясно, что моё толстое письмо никто не открывал и вообще, меня не ждали.
После разрезания конверта и беглого изучения наиболее важных бумаг, дама поняла, в чём суть проблемы. Работать по специальности здесь мне было не разрешено, а нужно было сначала подтверждать диплом. Но и в этом вопросе она помочь мне тоже не могла:
– Пишите в Дюссельдорф, в Комиссию по признанию медицинских дипломов иностранных граждан.
Что я и сделала.
Видимо, работы у чиновников было невпроворот. Только ответ из этой комиссии я получила через полгода, в канун уже следующего карнавала.
Перепроверив мой школьный аттестат, диплом и трудовую книжку, мне милостиво было разрешено пройти практику в больнице.
При этом признать диплом мне стопроцентно никто не обещал, а написали – «посмотрим». Но я и этой малости была ужасно рада! Такой ленивой жизнью, как здесь, в Германии, я никогда ещё не жила.
Леопольд продолжал ходить на работу, Ваня – в школу, и только мне не было места в этой скучной, расписанной по дням недели жизни. Работать как неквалифицированный персонал мне не хотелось, да и Лео не пускал.
– Только начни полы мыть – потом так и останешься на низкооплачиваемом труде. Жди ответа, чего тебе дома не сидится?
И вот теперь я снова была полна надежд!
Место практиканта в больнице Святого Франциска соседнего городка я получила сразу. При больнице находилась медсестринская школа, и я надеялась, что практика пройдёт успешно.
– Мы рады приветствовать вас в нашей больнице, – сообщила мне крупная женщина с дежурной улыбкой Людоеда, одновременно отвечая на звонки и сортируя разбросанные по столу бумажки.
– Вы говорите по-немецки? Очень хорошо! Можете приступить с завтрашнего дня? Отлично! Да, ещё чуть не забыла – практика не оплачивается, форму покупать самим, талоны на завтрак получите у секретаря. Да, господин директор… Бегу, господин директор…
Она бросила трубку и, выпроводив меня в холодный коридор офисного блока, помчалась в сторону закрывающегося лифта.
«Бедняжка в стрессе», – пожалела я сорванную с места грозным директором фрау Вигенборн и поднялась по лестнице на третий этаж стационара.
– А, практикантка! Русская, значит? И хочешь за шесть месяцев всему научиться? Какие практиканты шустрые пошли.
Слегка насмешливый тон старшей медсестры с польской фамилией не предвещал ничего хорошего.
– Богухвала, – представилась «старшая», по виду – моя ровесница. – Садись, сейчас забьём тебя в график работы.
Я не успела оглянуться, как Богухвала заткнула мною дыры в компьютерном графике работы на ближайший месяц.
– Ну, до завтра! – она грузно захромала по коридору мимо больничных палат, слегка приволакивая правую ногу.
Времени на лишние разговоры у местного начальства не было.
Вечером мы с Лёвушкой долго не могли уснуть, с энтузиазмом обсуждая предстоящие события. Почти каждый день с экрана телевизора мы слышали о катастрофической нехватке медицинского персонала в стране, так что правительство уже не знало, что и делать. Показывали передачу из Китая, где молоденькие выпускницы медучилища проходили сейчас годовой курс немецкого, чтобы затем прибыть на работу в Германию.
Острую нехватку персонала в немецкой больнице я почувствовала сразу, в первый же