Диего порой даже выменивал на еду кое-какие товары у этих отщепенцев, причём по весьма сходной цене. Конечно, он всегда мог прийти к Бартолло или даже Гомезу и рассказать, что ему удалось найти логово бандитов, засевших в горах, словно заноза в баронской заднице. Однако не в интересах моего друга было выдавать шайку этих головорезов — их существование вполне устраивало его, как и то, что люди Ларса порой организовывали набеги на караваны из Старой шахты, прикидываясь, что это дело рук Квентина.
Диего был человеком широких взглядов и понимал, что однополярность — это прямой путь к диктатуре и ограничению свободы. Мы и так уже который год жили в колонии, отделённой непреодолимым барьером от остального мира. Этого было более, чем достаточно, чтобы почувствовать себя в тюрьме, и Диего не мог допустить, чтобы стены этой темницы сжались ещё сильнее под напором ограничений, правил и новых поборов, которыми может обложить каторжан Гомез, почувствовав вседозволенность. Для Диего, как и для меня, было гораздо приятнее, когда в долине оставалось достаточно много людей, имеющих силу и влияние, а значит, право голоса. Всё это было залогом того, что мелкий мирок под куполом будет и дальше оставаться многополярным, а людям, его населяющим, удастся сохранить хоть какое-то подобие свободы.
Глава 3. Опасная ересь
Несмотря на страх обнаружения моего отсутствия другими магами, я всё же несколько раз решился встретиться с друзьями, прибегнув к уже опробованному трюку с телепортацией. Встречи эти были недолгими, и мне удавалось вернуться в обитель, не вызвав подозрений. Конечно, я успевал обсудить с друзьями лишь самые насущные проблемы и узнать свежие новости, после чего спешил вернуться, а остальные продолжали беседу уже без меня. Тем не менее, такие разговоры для меня были словно глоток свежего воздуха, и, если бы не они, я определённо мог бы начать сходить с ума, будучи запертым в замке под постоянным присмотром старших товарищей по ордену. Мне не препятствовали свободно передвигаться по крепости, но любое моё длительное отсутствие вызвало бы подозрения и вопросы со стороны Корристо. К счастью, обычно он был слишком поглощён исследованиями, чтобы не спускать с меня глаз, и потому идея с тайной телепортацией вместо тренировки с посохом полностью себя оправдывала.
К моему удивлению, верховный маг круга и сам стал периодически отлучаться из обители, заявив, что эксперименты с магической рудой требуют настоящего материала. Я не знаю, куда он отправлялся, он не брал с собой даже Драго, предпочитая путешествовать в полном одиночестве. Как правило, мой наставник отсутствовал недолго, но порой его вылазки затягивались и на полдня. Узнать что-то более конкретное о его работе не представлялось возможным.
Исчезновение Ксардаса не давало мне покоя, но я не решался отправиться на его поиски, да и не знал, откуда начинать. Даже на дорогу до его старой башни, которую разрушил Корристо, ушло бы слишком много времени — гораздо больше, чем я мог себе позволить, не выдав своего отсутствия. Я надеялся, что отступник сам даст о себе знать, но, похоже, ему не было до меня дела. Я вновь и вновь прокручивал в мыслях свои разговоры с ним, пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку, намёк на то, как действовать дальше. Единственным, что могло как-то помочь, была злополучная книга Ксардаса, которую Корристо хранил в своём личном сундуке. Именно эта рукопись была последним незавершённым пунктом моего уговора с бывшим Великим магистром, и совесть требовала от меня исполнить обещание. Кроме этого, меня терзало любопытство — что же такого особенного в этой стопке бумаги, чего так жаждал получить назад Ксардас? Обдумав все за и против, я начал разрабатывать план как добраться до манускрипта.
Зачастую самые простые решения оказываются наиболее эффективными. В одну из встреч, я попросил Диего раздобыть мне немного глины. Эта задача оказалась легче, чем я предполагал, и расторопный следопыт, отковыряв мечом небольшой слой земли из русла мелкого ручейка, впадавшего неподалёку в реку, с лёгкостью извлёк комок глины. Мне даже стало немного стыдно, что я сам не додумался так поступить и обратился за помощью. Конечно, Диего стало любопытно, зачем мне глина, но я побоялся рассказать о своих намерениях даже другу, потому ограничился отговоркой, что хочу провести кое-какие эксперименты, изучив её состав. Диего на это лишь махнул рукой и покачал головой — мол, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.
Вторая половина плана была самой рискованной. Я не знал, насколько чутко спит Корристо, поэтому надо было углубить его сон. Можно было попытаться подмешать ему снотворного, но это было слишком опасно и могло меня выдать. Я вспомнил рассказ наставника про то, как он почуял подмешанный ему яд. Кто мог гарантировать, что со снотворным не случится то же? Второй способ был проще — использовать свиток сна. Тут тоже могли возникнуть сложности — я не знал, есть ли у Верховного чародея пассивная защита от магических воздействий. Пришлось рискнуть, понадеявшись на необычность заклятия сектантов. Корристо спал мало и поверхностно, но всё-таки спал. Дождавшись, пока учитель ляжет отдохнуть и задремлет, я издали активировал последний сохранившийся у меня свиток сна, сам плюхнулся на свою кровать и притворился спящим, чтобы слишком не подставиться в случае, если Корристо среагирует не так, как планировалось.
Маг спал, будто младенец. До этого, он периодически тяжело вздыхал, переворачиваясь с боку на бок, но теперь он мерно посапывал, сон стал спокойнее и глубже. Крайне осторожно, постоянно озираясь по сторонам,