— Я приготовил картофель, — трагически сказал Минсок.
— Ты ненавидишь картофель! — удивился Дан.
— Не каждый день мой друг выживает после покушения… я позвонил твоей маме, мне отправили рецепт того, что ты любишь, — с улыбкой пояснил Минсок. — Очень подробный рецепт, даже Инсон бы справился.
…
Покушение на Дана быстро стало делом государственной важности. Еще до того, как он уехал в больницу, на расследование направили лучших специалистов. Даниэль — самый популярный кореец, гений, его внутри Кореи называют «Сокровище Нации». Но при этом он остается американским гражданином. И его попытались застрелить. В центре Сеула. Прямо на ступенях прокуратуры. Перед камерами журналистов. Какая госизмена? Тут на карте стоит престиж всей страны.
Сначала многим казалось, что Ким Тэбом действовал примерно по той же причине, что и убийца Джона Леннона: личная неприязнь, разочарование в звезде. Слишком уж нахальным было покушение, у убийцы не было пути отхода, не было возможности уйти от наказания, не было даже шанса на помилование в суде. Это слишком непродуманно, чтобы действовал кто-то адекватный. Психологическое состояние несостоявшегося убийцы действительно нельзя назвать нормальным.
Ким Тэбом — аутист, но выяснили это уже в армии. По характеристикам сослуживцев, он всегда был немного отстранен, вежлив, спокоен, но в некоторых случаях мог практически впасть в бешенство. До конца срока он не отслужил, его освободили от службы на пару месяцев раньше. Когда стали выяснять причину драки, узнали кое-что интересно: Ким Тэбом родился вне брака, его мама рано умерла и с восьми лет он жил в доме биологического отца, но в семье прислуги. Когда прошлись по данной цепочке, выяснили много нового.
Сводным братом Тэбома был Квон Манхук. Уже бывший исполнительный директор Диспатч, организатор полноценной структуры эскорт-услуг айдолов, находящийся сейчас в следственном изоляторе. Такие совпадения не могут быть случайностью.
Но Квон Манхук не мог «заказать» Дана. Он в тюрьме, оттуда сложно планировать убийство, да и Тэбом самостоятельно убийство организовать не смог бы — у него интеллект ниже среднего. Сейчас Тэбом временно недоступен для допросов: потерял много крови, его оперировали, потом кололи успокоительное… там все сложно. Но это «сложно» не объяснить общественности. Все хотят знать — почему какой-то мужчина едва не убил популярного айдола прямо на ступенях прокуратуры.
Следователи начали выяснять, с кем в последнее время общался Тэбом, но ответ пришел из военной прокуратуры. Тэбом не был под наблюдением, потому что не был замешан в расследуемом деле, но военные знали о нем, потому что он иногда контактировал с участниками заговора. Почти все участники заговора либо в тюрьме, либо под домашним арестом, поэтому и Тэбома не считали опасным.
Вот только Тэбом общался не только с участниками заговора. Был еще один человек в списке его контактов. Со Китэ.
Со Китэ под следствием, но обвинений ему не предъявляли. Многие его артисты были в списке эскорт-агентства, но за все время слежки, на «работу» поехал лишь один парень и к политике это никакого отношения не имело — просто богатая женщина отвалила кучу денег за ночь с красивым мальчиком.
Тэбом жил у Китэ. Не в одной с ним квартире, разумеется, а в одной из квартир, которая была в собственности Китэ. Квартир этих несколько, но только эти апартаменты находятся в том же доме, где живет сам Китэ. Слежка ведется до дверей многоквартирного дома, никто не знает, как часто Китэ и Тэбом встречались внутри здания. Поэтому еще до того, как Тэбом был готов давать показания, Со Китэ привезли в прокуратуру. Тайно, через черный ход и поздно ночью, чтобы журналисты не раструбили на всю округу.
К этому времени в прокуратуру уже прибыл профессионал из США — прилетел на самолете и явился туда в обход всех коронавирусных норм. Когда американское посольство требовало включить своего человека в расследование, корейская прокуратура выдвинула ряд условий, которые посчитала невыполнимыми. Но нет, агент ФБР, психолог-профайлер со знанием корейского языка, волшебным образом нашелся где-то в списках умельцев Соединенных Штатов.
— Он психопат, — сказал профайлер спустя полтора часа бессмысленного допроса.
— Что, простите? — обратился к нему прокурор Шин.
— Высокоинтеллектуальный психопат, — уверенно ответил профайлер. — Я уверен в этом, и, если вы мне позволите, я докажу это. Можно?
Прокурор Шин кивнул и приглашающе оказал на дверь допросной комнаты. У них остается не так уж много времени на законное задержание Со Китэ, так что пусть американский психолог поработает. Хотя пока не понятно, чем диагноз Со Китэ поможет следствию.
[184]
Глава 40
Обстоятельства
Покушение многое изменило. Раньше Дан часто ездил сам, даже полюбил ту свободу, которую дает собственный автомобиль. Охрана сопровождала его лишь в те моменты, когда он куда-то шел пешком или планировалась встреча с фанатами и прессой. Но сегодня с утра к воротам дома подъзжали не только минивэны агентства, но и машина охраны. Внутрь зашел только Мэй.
— Я же не могу постоянно везде ходить с кучей людей за спиной, — сказал ему Дан.
— Это временно, — ответил Мэй. — Когда прокуратура сообщит, кто организовал покушение на тебя, охраны станет меньше. Но, сразу скажу, у меня скоро появится сменщик и ты будешь находиться в сопровождении профессионала постоянно.
Дан тяжело вздохнул. За ночь он успел понять, что все вокруг испугались даже больше, чем он сам. Его родители, друзья, все бизнес-партнеры, просто хорошие знакомые. Про заголовки корейской прессы и говорить неловко, там критиковали полицию, прокуратуру, охранное агентство Person, называли Дана «музыкальным гением этого века», которого едва не потеряли в столь молодом возрасте. Правительство попыталось немного исправить ситуацию — было официально заявлено, что Мэй направлен к Дану для защиты уже давно, что он военный и имеет самые широкие полномочия. Недовольство граждан это особо не снизило, только теперь Мэй стал супер-звездой у пауэров. В твиттере даже в топ обсуждений вышел хештег с его именем.
— Как тебе, кстати, проснуться знаменитым? — спросил Дан, когда все расселись по машинам.
— Кому? Мне? — удивился Мэй.
— Он не читает новости, — расхохотался Минсок.
— Я полночи писал отчеты, — признался Мэй. — Пули две, а бумажек — два десятка.
Машины мягко тронулись с места. Их всех повезли в агентство, на работу. Дану, разумеется, предлагали остаться дома, отдохнуть, но он иронично напомнил, что тогда он просто будет делать то же самое — танцевать и работать над музыкой — только из дома.
— Что-то известно насчет… ну, вчерашнего? — спросил Дан.
— Мало что. Но американцы спецрейсом отправили сюда профайлера со знанием корейского, — ответил