Сонхи и Джун сегодня оба были в здании вместе, они сидели за столом с остальными менеджерами и, кажется, обсуждали что-то крайне смешное… возможно Джуна, потому что он там краснел так же отчаянно, как у них за столом — Джинхо.
В общем, эта суббота, их первый день официальной стажировки, складывалась неплохо. Дану очень нравилось. Словно он из этого состояния вечного хаоса, что царил в КАС, попал в место, где все распланировано и максимально упрощено. Начиная от тапочек на этажах и еды через пропуск, заканчивая расписанием трейни и общежитием.
Он волновался до этого — неизвестно ведь, действительно ли они готовы дать новой группе много свободы, но… Кан Сону многое изменил. Встретить его здесь было неожиданно, волнительно и радостно. Словно вознаграждение за все старания и смелые поступки.
Если так подумать, все сложилось достаточно неплохо. Да, он не дебютирует в знакомом составе, хотя за семь лет карьеры эти парни — и Вик, и Соджун, и даже Намиль с Чхансу — стали ему близки. Но при этом ему удалось перетащить с собой тех, кто был ему дороже всего. И Инсон сверху.
Оставалось последнее. Не для группы, а скорее для дружбы.
Вообще, Дан был абсолютно уверен, что Джинхо откажет. Его готовили к сольной карьере чуть ли не с пеленок, он просто невероятный вокалист и вроде на свою судьбу не жалуется. Но банальные правила приличия толкали задать этот вопрос, поэтому после обеда Дан предложил Джинхо выпить кофе. Кто-то пошутил про взрослые разговоры, но их оставили вдвоем. С кружками кофе они вышли на балкон у столовой. Он небольшой совсем, но на нем расположили пару столиков. На улице середине октября, поэтому тут пусто.
— Считаю нужным задать этот вопрос, — начал Дан. — Потому что я прямо не спрашивал, а ты сам не скажешь… Может ты хочешь стать частью группы?
Он внимательно смотрел на Джинхо и тот, к его удивлению, снова засмущался. Он уставился на свою кружку с кофе, обнимая ее ладонями и внезапно выдал:
— Я не умею танцевать.
Дан едва свой кофе не пролил от удивления:
— То есть тебя только это смущает? — уточнил он.
Джинхо бросил на него быстрый смущенный взгляд. Рядом с ним Дан чаще всего чувствовал себя особенно взрослым, хотя официально старше не он. Но просто Джинхо… как тепличный. Чувствуется, что его старательно оберегали от всего и поэтому он немного не умеет сам… не то, чтобы отстаивать свои личные границы, скорее — проявлять инициативу.
— Меня с самого детства готовили для сольной карьеры, дядя всегда говорил, что я уже родился вокалистом… шутил про то, что я даже плакал мелодично, — смущенно улыбнулся Джинхо, — И так говорили все вокруг — Ким Джинхо станет сольным исполнителем. Но… начав общаться с вами я понял, что меня все эти годы заставляло откладывать свой дебют… мне чертовски одиноко одному. Стать заменой дяди я смогу когда угодно, а… но я хотел бы не быть постоянно один.
Дан продолжал обалдело его рассматривать. Он понимал, что Джинхо удивительно одинок, потому что друзей у него как таковых и нет. Но как-то не думал, что это тяготит его настолько сильно, что он хотел бы дебютировать в группе.
— Танцы не будут для тебя проблемой, — уверенно сказал Дан спустя пару минут молчания. — Сколько лет ты занимаешься боевыми искусствами?
— Пятнадцать, — нерешительно улыбнулся Джинхо.
— Хороший музыкальный слух есть, контроль над телом тоже. Я пришел танцевать с такими же показателями. Три года занятий — и я где угодно могу претендовать на позицию как минимум ведущего танцора. Три года у тебя, предположим, нет, но за полгода ты уже будешь двигаться достаточно хорошо… возможно даже лучше, чем Хэвон, для которого любое новое движение — это боль в мышцах на следующий день.
Джинхо смотрел на него так… как ребенок на игрушку своей мечты. Теперь уже Дану стало неловко. Поэтому он немного скомкано закончил:
— Так что, если ты хочешь, я был бы рад тренироваться с тобой. Но сказать об этом начальству придется тебе… я банально боюсь.
Теперь Джинхо засмеялся:
— Аджосси совсем не страшные.
— Не уверен, — хихикнул Дан. — Я и так пришел к ним с толпой парней, практически вынудил для этого нанять нового продюсера… АТА наверняка негодуют сейчас… а теперь еще и переманиваю их золотого мальчика, который имеет все шансы стать главным солистом Кореи…
Джинхо снова засмеялся:
— Не факт, что они так уж огорчатся… месяц назад я снова спорил с ними по поводу дебюта… они уже уговаривают меня начать ходить к психотерапевту… думают, что у меня какая-то фобия. А я стесняюсь сказать, что не особо хочу, вот и торможу процесс всеми силами. Так что, думаю, они будут довольны тем, что я согласен хоть как-то дебютировать.
Глава 25. Выдержка
Субботний вечер Минхо был нацелен провести за бутылкой алкоголя. И разговором с другом. Канджи хоть и поворчал, ведь жена подобное не одобряет, но приехал. Привез бутылку коллекционного виски.
— Откуда? — удивился Минхо, рассматривая этикетку.
— Наш возмутитель спокойствия подарил. За беспокойство, — объяснил Канджи. — Я считаю, что тебе, после выходок Джинхо, она нужнее.
Минхо расхохотался. Даниэль может у них все вверх ногами и перевернул, но стоит отдать должное: стало как-то веселее.
— Я даже не злюсь, если честно, — сказал Минхо, распечатывая бутылку. — И я не про Даниэля, а про своего… малыша. С одной стороны — он сегодня выкинул, конечно… как минимум неожиданно. С другой — я его таким счастливым сто лет не видел.
Канджи устроился в кресле, с удовольствием вытягивая ноги. Он устал, но любопытство было сильнее:
— Как он тебе сказал о своем решении?
— Как? — переспросил Минхо, разливая виски по бокалам, — влетел ко мне в кабинет, глаза горят, волосы чуть ли не дыбом, дышит как чахоточный… я уже думал случилось что. А он такой: «Можешь злиться, но я хочу дебютировать в группе с друзьями!», — Минхо немного передразнил племянника, добавив в голос писклявости и воодушевления.
Канджи засмеялся. Он принял бокал, понюхал напиток, отпил немного… да, все же в таком алкоголе есть свои прелести — необычный вкус можно почувствовать даже если ты вырос в районе, где все, что не соджу — бредятина для чеболей. Минхо вот удивительно быстро вписался в мир богатых,