Еджун прищурился, пытаясь понять, но Джинхо подсказал первым:
— «Dream». «Я боец, когда дело касается моей мечты»… думаю, не один Дан вымещал свою злость в той хореографии.
Еджун снова нахмурился, а потом уточнил:
— Погоди, это в той хореографии у вас элементы из тхэквондо?
— Теперь я на сто процентов уверен, что ты на своей ранней пенсии начал фанатеть по Pop Heroes, — уверенно сказал Анджон, обращаясь к Еджуну, — У тебя дома точно есть нычка с их альбомами…
После этой фразы разговор временно прекратился, потому что все начали истерически хохотать.
— Еще скажи, что он все пять миллионов копий купил, — смеясь, добавил Дан.
— Не знаю, врут ли слухи про твою мстительность, но я-то добротой никогда не отличался, — многозначительно заметил Еджун.
Несмотря на смысл фразы, в его голосе все равно слышалось веселье, поэтому Дан посчитал допустим пошутить снова:
— И что ты мне сделаешь? Напишешь про меня песню?
Они снова расхохотались, но им тут же пришлось замолчать: режиссер съемки напомнил им, что на площадке нельзя так громко разговаривать, а уж тем более — хохотать. Дан на мгновение даже почувствовал себя школьником, который нарушил дисциплину в классе. Судя по растерянно-виноватым лицам остальных — они испытывали то же самое.
Зато некоторая неловкость, которая была между парнями из R-Thieves и Даном с Джинхо, прошла. Видимо, их мало страшила угроза быть упомянутыми в песне.
Pearl Gang выступление со своей песней записали быстро, практически одним дублем, и тут же разошлись: практически у всех девочек будут номера в коллаборации, к ним тоже нужно готовиться. Собственно, по причине коллабораций на площадке и оставалось все больше айдолов. Когда часть мемберов группы уходила на смену причесок и макияжа, остальные оставались перед выбором: уйти скучать в гримерку или остаться в павильоне. Большинство выбирали павильон.
Выступления Дан с Еджуном смотрели внимательно, иногда делали замечания. Но в перерывах просто болтали. Еджун рассказывал всякие забавные истории из прошлого, они много смеялись.
В какой-то момент в зале почувствовалось легкое замешательство и первым его причину осознал Еджун:
— Черт, надо было их на утро поставить… лучше бы дольше свои чертовы прически переделывали, чем сейчас на запись…
Дан повернулся в ту же сторону. Пришли девчонки-Дивы. Это их так назвали из-за номера — они сделали кавер на «Diva» Beyonce. Это предложила Ынджи, лидер группы Rebellious. На ее предложение охотно откликнулась Бёль, поэтому решили сделать номер для четверки девчонок: Ынджи с одной из Rebellious, и Бёль с Бетти.
Костюмы для этого выступления скромными назвать никак нельзя. В чем выступает сама Beyonce, то и девчонки получили в качестве своих костюмов: просто боди. Низ даже микро-шортами назвать нельзя, это просто трусы. Плотные капроновые колготки и туфли на высоких каблуках дополняли образ смелых и уверенных в себе девушек. Но, как часто бывает, сценический костюм вне сцены смотрелся… слишком откровенно. Мужчины провожали девчонок взглядами, а те собрались вместе, сторонясь остальных.
— А где стафф? — удивился Джинхо.
Кажется, он подумал о том, о чем и Дан: обычно в Person все слишком открытые наряды до выхода на сцену прячут под пледами и длинными кардиганами, но сейчас рядом с Бёль и Бетти никого не было.
— Меры защиты от коронавируса, — напомнил Еджун. — Персональный стафф на площадку не выходит.
По идее, Дана не должно было это беспокоить… но ему почему-то было неприятно, что все пялятся на девчонок… Хотелось строго потребовать от всех отвернуться. Да и было заметно, что «дивам» не очень нравится быть в центре внимания до выступления.
Между тем, сразу выйти на сцену у девушек не получилось. Когда убирали декорации к прошлому номеру, случайно разбили один из нижних прожекторов, который должен подсвечивать выступающих из-за спины. Осколков-то немного, но его пришлось срочно менять. Это обычные технические неполадки, но временно сцена недоступна. На второй тоже убирают декорации, поэтому съемки пока были невозможны и девчонки остались стоять у сцены. Дан не смотрел на них постоянно — отвлекся на рассказ Еджуна, — но вскоре заметил, что к девушкам подошла пара мужчин лет тридцати. Судя по всему — кто-то из высококвалифицированного стаффа, операторы или звукари. Было заметно, что девчонкам рядом с ним неуютно, но корейская почтительность и правила вежливости не позволяют послать их к черту.
— Пойдем, поболтаем с хубэ, — сказал Дан, вставая со своего кресла.
Джинхо кивнул и тоже поднялся. С внешней неспешностью они дошли до девушек, вежливо поздоровались с мужчинами, а потом Дан выжидающе уставился на них. Он знал, что не укладывается в корейские негласные правила субординации и этики. В его присутствии многие не знают, как себя вести. Ему двадцать лет. Но он очень богат, успешен, знаменит, даже влиятелен. Мало кто общается с ним как младший со старшим, и смелости на такое не хватило у этих двоих.
— Мы, пожалуй, пойдем… — неуверенно протянул один из них.
— Вы так и не представились, — вежливо напомнил Дан.
Они синхронно сглотнули — кажется, приняли эту фразу за угрозу. Но свои имена назвали, тут же поклонились и поспешили к своим рабочим местам.
Как только они отошли достаточно далеко, Ынджи и Джинхо начали хохотать, да так громко, что на них начали оглядываться.
— Боже, ты его взглядом опустил до уровня креветки, — выдохнула Ынджи в перерывах между смехом. — Я не могу…
— Поделом ему, — мрачно заметила Бетти. — Он спросил, чем мы крепим края… шорт, чтобы они не скользили.
Дан зло обернулся в сторону ушедших мужчин. Те уткнулись в мониторы и, кажется, пытались сделать вид, что они очень заняты.
— Я так понимаю, в его речи были не шорты, — разом растерял веселье Джинхо.
Бетти мрачно кивнула.
— Пойти с режиссёром поговорить, что ли? — задумчиво спросил Дан.
— Хочешь на них нажаловаться? — с долей ужаса в голосе спросила Ынджи.
— Нет. Но они-то этого не знают. Как только я подойду к господину Пак, они от страха побегут менять свои…
— Шорты, — сказал Джинхо до того, как Дан успел закончить.
Почему-то это уточнение очень рассмешило девчонок.
— Спасибо, — за всех сказала Ынджи. — Они бы нам, конечно, ничего не сделали, но отшить их я бы не рискнула.
Остальные согласно кивнули. Дан не стал ничего говорить. Такое уж у него воспитание. Не помог бы — потом совесть заела, что бросил «даму в беде». Хотя Ынджи права: ничего бы эти мужчины им не сделали. Постояли бы рядом, несмешно пошутили, бросили несколько пошлых намеков, потом ушли бы, потому что сами прекрасно знают, что ничего им не светит. Девчонки