У меня было… кхм, не так уж и мало опыта, но никто и никогда не целовал меня так! Так нежно и одновременно страстно, так сладко и многообещающе. И так возмутительно мало. Мало!
Пришлось несколько раз сморгнуть, прежде чем получилось сфокусировать взгляд на княжиче, который выглядел не менее ошеломленным, чем я, но умудрялся не только твердо стоять на ногах, но и удерживать от падения меня. Потому что меня ноги не держали совершенно.
– Один-один, - пробормотала, чтобы сказать хоть что-то. - Моя месть была страшна?
– Страшнее просто некуда, - тихо заявил Костя, глядя на меня не моргая. - Я… сражен и обезоружен. Деморализован и обескуражен. Лиза, ты выйдешь за меня замуж?
Тут уже я была деморализована и обескуражена, совершенно не ожидая подобного перехода, так что могла только моргать и смотреть на него без единой мысли в голове.
– Молчание - знак согласия? - уточнил с улыбкой, но с напряжением в голосе.
– А можно подумать? - промямлила жалобно, аж самой стыдно стало.
– У тебя есть аргументы против? - удивился, причем вроде бы и с улыбкой, но в то же время сердито.
– Не-ет… - протянула, начиная нервничать, и выпалила: - Мы знакомы меньше недели!
– Мы знакомы десять лет, - возразил, качая головой, и тут же поморщился. - Точно, ты же не помнишь…
– Помню, - призналась, опуская взгляд. - То лето… на речке. У тебя были длинные волосы и я назвала тебя водяным. А еще ты был в одних мокрых трусах!
– Зато ты была в сарафане с васильками и с распущенной косой, - улыбнулся Волконский, мечтательно щурясь. - Настоящая русалочка. Я сразу понял, что однажды ты будешь моей женой.
– Костя, мне было тринадцать! - ахнула с возмущением.
– И что? - возразил. - Уже тогда ты была самой красивой и просто милой девочкой. - Он поднял руку и убрал волоски с моей щеки, заправляя их за ухо. - А сейчас ты стала ещё красивее. Так каков твой положительный ответ, русалочка моя?
– Костя… - Я вздохнула, не зная, как сказать “нет”, потому что всем сердцем хотела сказать “да”. - Я… Подумаю. Хорошо? Очень хорошо подумаю. Ты мне очень нравишься, правда. Безумно. Но я… Я же не нормальная.
– Чушь, - качнул головой, касаясь моего лба своим. - Лиза, твоя особенность - всего лишь особенность. Она совершенно не мешает тебе быть милой, доброй, ответственной и смелой. Отважной. Уж если в чем я разбираюсь, так это в душах. Твоя душа прекрасна.
– Только душа? - хмыкнула нервно.
– Твоё тело великолепно, - прищурился с наглой ухмылкой.
– Ты… - ахнула, - бесстыдник!
– Мы, некроманты, вообще совести не имеем, - вздохнул преувеличенно печально. - А ещё ты восхитительно целуешься. Отомстишь мне за мои бесстыжие слова ещё раз?
– Ну тебя, - рассмеялась смущенно, сама в это время поглядывая на его губы, которые он приоткрыл словно специально. - Ну, если только разочек…
– Самую капельку, - шепнул мне уже в губы, но при этом дождался, когда я сама подамся навстречу и тем самым “отомщу”.
Правда, я была совсем не уверена в том, что дальше целовала именно я, да ещё и из мести, потому что… Ну, в самом деле, что мы, дети что ли? Ему уже тридцать, мне двадцать три.
Но как же это было упоительно - целовать мужчину, который относился ко мне, как к хрупкой барышне! Нежно, деликатно. С уважением.
Не лез под юбку, не сжимал грудь, не ронял на траву…
При этом я уже сама ловила себя на мысли, что так и хочется уронить на траву его и отомстить за все свои нереализованные девичьи фантазии, но…
– А призрака мы вызывать будем? - спросила тихо, когда вздрогнула от пронзительно каркнувшей вороны, рывком отстраняясь от Волконского и замечая, что уже совсем стемнело, и тут, в глухом лесу, стало нервно и зябко.
– Точно. Призрака, - кашлянул некромант и запустил пальцы в волосы, не прекращая обнимать меня второй рукой. - Извини, совсем забылся. Секунду, приду в себя.
Ему потребовалось секунд десять, чтобы отдышаться и просто успокоиться, но я не мешала, понимая, что шутки кончились. И вообще, поцеловаться и потом можно. А сейчас нам надо вызвать призрака!
– А сейчас всё будет серьезно, - сообщил мне Костя. - Стой, молчи, по возможности не шевелись. Если очень хочется высказаться, говори, но желательно коротко и шепотом. Договорились?
Важно кивнула, всем своим видом давая понять, что прониклась моментом, а Волконский отошел на пару шагов в сторону, встал ко мне боком и начал водить обеими руками в воздухе, самыми мистическим образом сплетая вокруг нас волшебные кружева сложной печати.
И что самое удивительное - я её видела. Видела!
Видела серебристо-серые линии, видела голубоватые руны, видела вспыхивающие наливающейся силой совсем непонятные знаки, и самое главное - видела его одухотворенно-сосредоточенное лицо и ярко горящие внутренней мощью глаза. Боже мой, если бы я уже не была в него бессовестно влюблена, я бы влюбилась сейчас! Это была не просто красота, это был чистейший восторг!
Чтобы создать большую рунную печать, Косте понадобилось минут семь, после чего она плавно опустилась на землю вокруг нас, а некромант начал создавать вторую. Не менее сложную. На неё ушло уже минут десять, но когда всё было сделано, княжич поднял её над нашими головами и она осталась висеть в воздухе, освещая ночь призрачным светом.
Но вот он поднял руку, коснулся её центра и она вспыхнула намного ярче, разлетевшись во все стороны лучиками и искрами.
– Теперь ждем, - вполголоса сообщил мне Костя, делая шаг ко мне и приобнимая за плечи. - Не замерзла?
– Нет, сегодня очень тепло, - ответила сначала честно, лишь через несколько секунд догадываясь, что можно было и солгать, чтобы обнял крепче. Пришлось торопливо и чуть смущенно добавлять: - Но ты можешь обнять меня и просто так.
Улыбнувшись одними глазами, Волконский привлек меня к себе ближе, отчего по обнаженным рукам тут же пошли взволнованные мурашки, и я торопливо прижалась к его груди щекой, пряча там свои алые щеки.
Всё-таки Лизонька Апраксина на диво нежная и неизбалованная барышня. Все эти реакции,