— Ляг полежи. Как освободится майор Новиков, так и позовет тебя.
Пока поднимаемся по ступеням, Илюха шмыгает носом.
Прикладываю на всякий случай ладонь ко лбу. Холодный.
С этим детским садом только и успеваем что лечить его. То один вирус, то другой. Едва чуть легче становится, приходится с собой на работу брать. На больничные с таким постоянством скоро перестанут отпускать.
— Как чувствуешь себя? — спрашиваю его, заходя в кабинет Иры.
— Хавашо. Сопви товко.
— Сопли вылечим.
На полу в кабинете армагеддец.
— А это че такое? — укоризненно смотрю на сына. — Не порядок.
— Не повядок, — повторяет он.
После того, как я опускаю его, кладет карандаши на свой детский стол, который я принес Ире в кабинет, оформив один из углов под детский. Здесь и книжки у него и динозавр любимый. Лего вон на одной из полок и куча мелкого хлама, который приносят коллеги, чтобы Илюха не скучал.
Присев, начинает собирать изрисованные всеми цветами радуги бланки протоколов и старые редакции кодексов. Его самые любимые раскраски. Других с машинками или всякой детской ерундой ему и не надо.
Сгребает все это в охапку и кидает на свой стол.
— Убвал.
— Молодец. Мама и так устает, надо ей помогать.
— От помощи не откажусь, — звучит внезапно за спиной любимым голосом.
Не успеваю обернуться, как мой торс оплетают руки жены, а лицом Ира утыкается между моих лопаток. Ммм, обожаю когда она так делает. — Привет, — рокочет немного устало.
— Привет, — с улыбкой поворачиваю голову. — Справилась?
— На сегодня — да.
Перехватив ее, прижимаюсь к губам.
Отвечает охотно и как будто не хочет отстраняться.
Выглядит вымотанной.
Глаза красные, щеки тоже.
Глажу большим пальцем теплую щеку.
— Че, мозги тебе вые…
— Руднев! — одергивает она.
— Выели? — демонстративно четко проговариваю, от чего она усмехается.
— Выели не то слово. Вроде бы и дело простое, но сознаваться этот… — глянув на сына, с намеком смотрит на меня, — «подозреваемый» не хочет. Ну ничего, я найду как его разговорить.
В этом я даже не сомневаюсь.
Ира, как и хотела после декрета стала следователем.
Здесь ее мозги очень к месту, да и спокойнее, как никак, чем в ОУР.
Меня так даже больше устраивает. Носиться по городу не надо, опасности себя не подвергает, я лишний раз не дергаюсь за нее. Идеально.
— Мама, я взяв кавандаши у тети Светы, — подбегает к нам довольный Илья.
Ира с нежностью гладит его по волосам.
— Мы Свете уже коробку этих карандашей должны. Не знаю откуда она их берет, но ощущение, будто занимается контрабандой.
Я смеюсь, наблюдая за тем, как она наклоняется и целует Илью в макушку.
— Ну что, поехали домой, родной?
— Даааа, — довольно подпрыгивает он.
— Погнали.
Помогаю ей надеть пальто, потом застегиваю Илюхе куртку.
По пути забегаю еще раз в свой кабинет и забираю свою.
Дома привычно ужинаем пельменями и вчерашними отбивными. Пока Ира сидела дома, то и готовить умудрялась, а как вышла на работу, естественно времени убавилось. Но для меня это не принципиально. На выходных за мясо ответственный я. А вот на неделе обычно выкручиваемся чем можем. Если сын в саду, то вообще проблем нет — он ест там с удовольствием. А если дома, то посложнее приходится.
— Надо суп сварить на завтра, — говорит Ира после того, как Илья уматывает к себе. — А то он всухомятку питается уже третий день. Нехорошо это.
Зевнув, прикрывает рот, и тянется к чашке кофе.
Ну да, суп. Тут бы хоть не уснула за столом.
— Научно доказано, что супы не полезнее гарнира с мясом, — тяну ее за руку со стула и веду в ванную комнату.
Закрыв за нами дверь на щеколду, прижимаю к стиральной машинке.
— Товарищ капитан, вы чего-то хотите? — тонкая бровь хитро ползет вверх и если бы не еще один зевок, который она пытается спрятать за ладонью, то да, хотел бы.
А так…
— Только того, чтобы ты сейчас приняла душ и лягла спать.
— Э, нет. Я серьезно, Никит, надо что-то приготовить. На завтра вообще ничего не осталось.
— Значит, завтра мы закажем доставку после работы.
Обхватив край ее кофты, тащу ее верх. Кожа Иры тут же покрывается мурашками, а из-под тонкого лифчика торчат твердые бусинки сосков.
Рррр. Купаться, Руднев. Ты хотел отправить ее купаться.
Хотел… да… но руки сами накрывают прилично увеличившуюся после родов грудь и жадно сжимают ее.
Глаза Иры прикрываются, а рот наоборот складывается в немую букву О.
— Я знаешь, что подумала, — шепчет она, заводя руки себе за спину и щелкая застежкой белья.
Ткань в моих руках послабляется, и я стаскиваю ее пальцами, обнажая алые соски.
— Ммм? — во рту собирается слюна, по телу стремительно разлетается возбуждение.
— Оказывается, мне настолько нравится о вас с Илюшкой заботиться, что я бы еще три года с удовольствием посидела дома.
Я как раз склоняюсь к груди, когда застыв, встречаюсь с ней взглядом.
— Это намек?
Прикусив зубами сосок, мягко оттягиваю.
Ира, с приглушенным стоном, откидывает голову назад.
— Это просьба, — запускает мне пальцы волосы и прижимает к себе, — сделай мне дочку, Никит.