— Хорошо, — я стоял у стола, опираясь на здоровую руку. Правая, замотанная в стерильные бинты, пульсировала, напоминая о цене, которую я заплатил за Ключ. — Меньшиков сейчас в Кремле, пытается объяснить Императору, почему половина городской инфраструктуры сошла с ума. Мы поможем ему подобрать слова.
— Это политическое самоубийство, Бельский, — заметил Доминик, не отрываясь от карты. — Если ты ошибешься, если доказательства покажутся неубедительными… тебя объявят врагом короны номер один. И даже я не смогу тебя прикрыть.
— Убедительность — моя вторая фамилия. Запускай.
Инга нажала кнопку.
В этот момент на всех экранах Москвы — от гигантских рекламных панелей на Новом Арбате до смартфонов в руках прохожих — изображение мигнуло и сменилось.
Вместо новостных сводок и рекламы появился черный фон с эмблемой «Техно-Генезис» — шестеренка, перечеркнутая молнией.
А затем пошел поток данных.
Не скучные таблицы. Видео. Записи разговоров. Схемы транзакций.
Голос Меньшикова, записанный жучком в его кабинете (спасибо азиатским шпионам, чьи архивы мы вскрыли):
«…Да, Доминион получит сектор "Восток". Мне плевать на потери среди гражданских. Главное — доступ к технологиям. Активируйте протокол "Спящие"…»
Видео с камер наблюдения в бункере, где азиатские ниндзя передают кейсы с крипто-чипами людям в форме генералов Гвардии.
Схемы перевода бюджетных средств на счета подставных фирм, закупающих оборудование для Башни Вируса.
И, наконец, мое лицо. Я записал это обращение пять минут назад. Я был в маске, но мой голос, измененный синтезатором, звучал твердо.
«Граждане Империи. Вас предали. Те, кто должен был вас защищать, продали ваши жизни за технологии чужаков. Генерал-губернатор Меньшиков — агент Азиатского Доминиона. Вчерашний хаос, атака машин, падение сети — это результат его сделки с врагом. Мы остановили вторжение. Но крыса все еще в Кремле. Спросите у него, какова цена вашей свободы.»
Трансляция длилась всего три минуты. Потом правительственные файрволы перекрыли канал.
Но этого было достаточно.
— Реакция? — спросил я.
— Взрывная, — Катя открыла глаза. Она улыбалась. — Я чувствую город. Это не страх. Это ярость. Толпа собирается у Кремля. Гвардейские части, верные присяге, блокируют резиденцию губернатора. Телефоны в администрации красные.
— Шах и мат, — граф Морозов довольно потер руки. — Меньшиков политический труп. Император арестует его, чтобы успокоить народ.
— С одной проблемой разобрались, — я выдохнул, чувствуя, как уходит напряжение. — Теперь осталась вторая.
Я подошел к главному терминалу, где все еще горела карта мира.
Вирус.
Отец сказал, что уходит в Глубину. Что он стал Сетью.
Но зачем? Просто чтобы выжить? Нет. У него была цель. Он хотел открыть Врата. Башня в Капотне была уничтожена, но план остался.
— Инга, сканируй активность Сети. Глобально. Ищи аномалии трафика.
— Макс, сеть лежит наполовину. Там везде аномалии.
— Ищи структурированные аномалии. Потоки данных, которые идут не хаотично, а к одной точке.
Несколько минут прошли в тишине, нарушаемой только стуком клавиш (Инга работала левой рукой, правая кибернетическая все еще проходила калибровку после боя).
— Есть, — её голос упал до шепота. — Странный трафик. Это не интернет. Это… спутниковая телеметрия.
Она вывела схему на большой экран.
Сотни тонких линий тянулись от орбитальных спутников — военных, гражданских, метеорологических. Все они сходились в одной точке на поверхности Земли.
— Урал, — прошептал я. — Сектор Златоуст-7.
— Но там же руины! — воскликнул Клин, который вошел в кабинет с перевязанной головой. — Мы взорвали базу азиатов! Я лично видел, как гора просела!
— Мы уничтожили базу. И оборудование Доминиона. Но мы не уничтожили Шахту, — я почувствовал, как холод ползет по спине. — Орбитальный Лифт сделан из материала, который не берет ядерный взрыв. Он уцелел.
— И что? — спросил Доминик. — Без оборудования, без «Резонаторов», без Сферы он просто дырка в земле. Бесполезная шахта.
— Вы не понимаете, — я повернулся к ним. — Вирус больше не нуждается в физическом оборудовании. Он — цифровой призрак. Он захватил спутники.
Я показал на схему.
Спутники на орбите выстраивались в определенную конфигурацию. Они формировали гигантскую линзу.
— Он использует орбитальную группировку как распределенную антенну. Он посылает сигнал не с Земли. Он посылает энергию на Землю. Прямо в шахту Лифта.
— Зачем?
— Шахта Лифта — это гигантская струна из сверхпроводника. Если накачать её энергией из космоса… она станет резонатором. Самой мощной антенной в галактике.
На экране всплыло предупреждение.
[Внимание! Фиксация высокочастотного сигнала.]
[Источник: Урал-4. Шахта «Основание».]
[Направление: Глубокий космос. Сектор Стрельца.]
[Статус: Передача данных…]
— Он звонит им, — я оперся о стол, чтобы не упасть. — Он вызывает Флот. Прямо сейчас.
— Мы можем заглушить сигнал? — спросил Морозов.
— Нет. Источник сигнала — сама планета, резонирующая с орбитальной сетью. Чтобы заглушить это, нужно выключить Солнце.
— Сколько у нас времени? — Доминик положил руку на эфес меча.
— Сигнал идет со скоростью света. Но Флоту нужно время на варп-прыжок. И им нужен маяк для наведения. Пока Лифт работает как маяк, они могут прыгнуть прямо на орбиту Земли.
Инга быстро провела расчеты.
— Судя по мощности сигнала и отклику… у нас есть около двенадцати часов. Потом гравитационная волна Флота накроет систему.
Двенадцать часов.
Мы были в Москве. Лифт — на Урале.
«Левиафан» разрушен. Авиация не летает из-за хаоса в навигации. Порталы не работают из-за возмущений маны.
— Мы не успеем добраться туда и взорвать его, — констатировал Клин.
— Нам не нужно туда ехать, — я посмотрел на карту орбиты. — Вирус использует спутники как зеркала. Если мы разобьем зеркала…
— Ты хочешь сбить все спутники? — ужаснулся Морозов. — Это отбросит цивилизацию в каменный век! Ни связи, ни навигации, ни банков!
— Нет. Нам нужно уничтожить приемник. Сам Лифт.
— Но ты же сказал, что его нельзя взорвать! — напомнила Рысь.
— Снизу — нельзя. Но сверху…
Я вспомнил видение, которое показала мне Сфера. Протокол «Страж». Оружие последнего шанса, оставленное Предтечами на случай, если планета будет захвачена.
— На орбите висят не только спутники связи, — медленно произнес я. — Там есть «Платформы Судного Дня». Кинетические бомбардировщики. Те самые, которые Инквизиция использует для точечных ударов.
Я посмотрел на Доминика.
— У тебя есть коды доступа к «Каре Господней»?
Инквизитор нахмурился.
— Есть. Но это оружие стратегического сдерживания. Вольфрамовые стержни «Стрелы Бога». Удар такой силы вызовет землетрясение магнитудой в 8 баллов. Если мы ударим по Уралу… мы можем расколоть тектоническую плиту.
— Если мы не ударим, нас сожрут Жнецы. Выбирай, святой отец. Землетрясение или Геноцид.
Доминик молчал секунду. Потом достал из-под рясы черный ключ-карту.
— Мне нужен терминал связи с приоритетом «Апокалипсис».
— У нас есть такой, — я кивнул на Модуль. — Но есть проблема.
— Какая?
— Вирус контролирует сеть. Он увидит, что мы