Андрей Иванович Громов вышел из тамбура, как император, спускающийся к подданным. Он поправил лацканы пальто, сдвинул брови и окинул беснующуюся толпу взглядом.
— Дайте пройти, что вы устроили столпотворение у выхода из вагона⁈ — возмутился он, и в его голосе звенели стальные нотки привычки командовать. — Не создавайте пробку, все спешат по своим делам! Имейте уважение к пассажирам! Если хотите получить какую-то информацию, то двигайтесь в другое место, а не устраивайте базар на перроне!
На секунду воцарилась тишина. Репортеры, привыкшие к тому, что жертвы либо убегают, либо пытаются оправдываться, опешили от такого напора.
Кто-то из задних рядов, прищурившись, крикнул:
— Это Громов-старший!
Шепотки побежали по толпе, как лесной пожар.
— Андрей Иванович? Здесь?
— Сам глава холдинга? В Феодосии?
— Андрей Иванович Громов⁈ Что он делает в провинции⁈
Эффект разорвавшейся бомбы. Если мое появление было сенсацией локального масштаба, то визит главы рода и не самого известного человека в Столице Империи в наш тихий городок тянул на событие года.
Внимание толпы мгновенно, как по команде, переключилось с меня на отца. Камеры развернулись, микрофоны метнулись в его сторону, как стая пираний, почуявших свежую кровь.
— Андрей Иванович! Какова цель вашего визита?
— Господин Громов! Вы приехали инспектировать филиалы?
— Правда ли, что вы планируете купить порт?
— Андрей Иванович, как ваше здоровье после болезни?
Отец, казалось, ничуть не смутился. Наоборот, он расправил плечи, и на его лице появилась слегка снисходительная улыбка человека, который привык к подобным вещам и не собирался робеть перед какими-то журналистами из дебрей империи. Он был в своей стихии.
Но нам нужно было уходить. И быстро. Если он сейчас начнет раздавать интервью, мы застрянем здесь до вечера.
— Виктор! — прорвался сквозь шум знакомый голос.
Я завертел головой, ища источник звука.
— Виктор! Виктор, сюда! — донесся еще один, более звонкий и настойчивый крик.
Я увидел их.
На самом краю толпы, у ограждения парковки, подпрыгивала рыжая макушка Алисы. Рядом с ней, сохраняя ледяное спокойствие, но активно махая рукой, стояла Лидия. А за их спинами черным лакированным боком сиял мой «Имперор», который они подогнали прямо к перрону, нарушив, вероятно, с десяток правил парковки.
Спасение.
— Отец, идем! — сказал я, хватая Андрея Ивановича за локоть одной рукой, а другой перехватывая ручки обоих чемоданов — своего и одного из отцовских.
— Но, Виктор, пресса… — начал было он, явно собираясь сказать что-то веское в камеру.
— Потом! — отрезал я. —
Я потянул его за собой, врезаясь в толпу плечом.
— Дорогу! — гаркнул я, аккуратно, но настойчиво отодвигая особо ретивых журналистов. — Пропустите!
Толпа расступалась неохотно, смыкаясь за нашими спинами. Вопросы сыпались со всех сторон, вспышки слепили, микрофоны тыкались в лицо. Голова зазвенела похлеще, чем от попойки в студенческие годы поутру.
— Господа, успокойтесь, мы все расскажем! — вещал отец на ходу, не прекращая шагать за мной, но при этом умудряясь улыбаться и махать рукой, словно мы шли по красной дорожке Каннского фестиваля. — Позже! Официальный пресс-релиз! Все будет!
Стук колесиков чемоданов по брусчатке перрона тонул в этой какофонии. Я молился, чтобы они не отвалились, и чтобы мы не потеряли вещи по пути.
Мы прорвались к парковке.
Алиса уже распахнула багажник «Имперора».
— Быстрее! — крикнула она.
Я с размаху закинул чемоданы внутрь.
Толпа журналистов, на секунду отставшая, снова начала накатывать волной, окружая машину.
— Виктор Андреевич! Одно слово!
— Андрей Иванович!
Я рванул заднюю дверь.
— В машину! — скомандовал я отцу.
— Но я не договорил с тем молодым человеком из «Ведомостей»… — попытался возразить он.
— Живо! — рявкнул я так, что отец, удивившись моей дерзости, тут же нырнул в салон.
Я вскочил на заднее пассажирское сиденье. Алиса уже была за рулем, Лидия уселась тоже спереди.
— Блокируй! — крикнул я.
Щелк. Замки закрылись.
Глухой звук захлопнувшейся двери отрезал нас от невероятной суматохи, творящейся за бортом.
Снаружи творилось безумие. Репортеры облепили машину, как мухи банку с медом. Вспышки били в тонированные стекла, лица искажались, прижимаясь к окнам. Кто-то стучал по крыше.
Отец огляделся, поправляя галстук.
— Ну и встреча… — выдохнул он, и в его голосе слышалось не столько раздражение, сколько удовлетворение. — Популярность, однако!
— Газуй, Алиса, — сказал я, игнорируя реплику отца.
Алиса вцепилась в руль побелевшими пальцами.
— Куда газовать⁈ — пискнула она, глядя через лобовое стекло. — Они же впереди встают! Прямо под колеса лезут!
Действительно, особо отчаянные папарацци выстроились перед капотом, нацелив объективы, надеясь, что мы не рискнем их давить.
— Газуй, говорю! — жестко повторил я. — Они не самоубийцы. Им сенсация нужна, а не больничная койка. Можешь газануть на нейтралке, чтобы испугались.
Алиса посмотрела на меня безумными глазами, потом на толпу.
— Давай! — подбодрил я. — Покажи им, какой у нас мотор!
Она перевела селектор в нейтраль и с силой вдавила педаль газа в пол.
РРРРРРРЫЫЫЫЫЫРРРРР!!!
Мощный двигатель «Имперора», взревел, как раненый дракон. Он ударил по ушам даже через шумоизоляцию.
Эффект был мгновенным.
Люди перед капотом, инстинктивно прыснули в стороны. Страх быть раздавленным пересилил жажду эксклюзива. Образовался коридор.
— Видишь, — сказал я, удовлетворенно кивнув. — Работает. Физика и инстинкты. Втыкай передачу быстрее, пока они не опомнились!
Алиса, закусив губу, перевела кулису и нажала на газ.
«Имперор» рванул с места, вдавив нас в кресла. Мы пронеслись сквозь расступающуюся толпу, оставляя позади удивленные лица и бесполезные вспышки камер.
Выехав с привокзальной площади, Алиса уверенно влилась в городской поток, набирая скорость.
Только когда вокзал скрылся за поворотом, я позволил себе расслабиться и откинуться на подголовник.
— Добро пожаловать в Феодосию, папа, — сказал я. — Тихий курортный городок, как ты и хотел.
Андрей Иванович сидел, отряхивая невидимые пылинки с пальто.
— Да уж, — хмыкнул он, и его глаза блеснули. — Начало многообещающее. А это кто? — спросил он без стеснения и разглядывая девушек спереди.
— Алиса Бенуа, — указал я на девушку за рулем, — и Лидия Морозова. Мои подчиненные в коронерской службе.
Глаза отца широко раскрылись.
— С каких пор такие красавицы идут работать на такие места?
Девушки переглянулись, но промолчали.
— Хорошо платят, вот и идут работать, — ответил я спокойно.
— Премного рад знакомству, сударыни, — пророкотал отец с заднего сиденья, наклоняясь вперед, чтобы лучше разглядеть моих спутниц в зеркале заднего вида. — Признаться, я и не думал, что в таком специфическом учреждении, как коронерская служба, работают столь очаровательные особы.
Алиса, вцепившаяся в руль так, словно это был штурвал тонущего корабля, лишь судорожно кивнула, не отрывая взгляда от дороги. Лидия, сидевшая рядом с ней, вежливо, но сдержанно повернула голову.
— Взаимно… — выдавили они почти хором, явно робея перед