— Ну да, еще бы ты попросила… как же, вся такая из себя крутая, и резкая как…
Благоразумно не стал заканчивать фразу, потому что глаза Аки подозрительно сузились.
— Давай сюда свою раненую ногу, — я присаживаюсь рядом, и делаю приглашающий жест рукой. — Посмотрю, что там…
— А больше тебе ничего не… дать? — Очередной брезгливо-скептический взгляд и я так и задержал руку на полдороги, не рискуя взять ее за ногу без спроса.
— Да как хочешь! — бросил я раздраженно, убирая руку. — Я могу попробовать облегчить эту травму, но упрашивать не буду, страдай себе дальше. И вообще, чего ты на меня взъелась? Сама же спровоцировала весь этот цирк! Скажешь нет?
— Конечно, — она легко согласилась, качнув головой набок, и разглядывая меня под каким-то странны углом. — Ты новичок, принятый на место, за которым эти ребята и еще около тридцати таких же охотились лет пять…
Ого! Я едва не присвистнул, но сдержался, стараясь не выказывать удивления.
— Мне нужно было показать им, что выбор сделан не просто так. А кроме того… мне нужно было показать еще и тебе, что не смотря на твои странные… фокусы и способности — с тобой тоже без проблем можно справиться. Чтобы ты не слишком задирал нос!
Ну допустим. Чего-то в этом духе я и ожидал. Сначала она натравила на меня одного из ребят, которые явно занимаются единоборствами давно — дав ему возможность легко меня положить, потом развязала мне руки по части способностей — и позволила уткнуть их мордой в пол. Завершением всего этого должно было быть мое эпичное поражение от рук всемогущей Аки, что еще раз преподаст всем урок — мол учиться и еще раз учиться. А заодно и напомнит кто хозяин этого курятника. Вернее — хозяйка. И ведь расчет оказался почти правильным, одним оглушением я бы не справился… Впрочем, думаю подвытащить из демонессы еще пару-тройку заклинаний, уверен у нее в загашнике есть еще немало сюрпризов.
— Классно показала. Просто мастерски…
Аки сузила глаза и тихонько зарычала.
— Что бы ты там ни говорил — я тебя все равно сделала!
— Ну да, сделала, ага… Напомню тебе твои же слова: против мастера этот трюк сработает только один раз. Я, конечно, не мастер, но поверь, меня тоже больше на такое не поймаешь!
Девушка фыркнула и вдруг заулыбалась с какой-то хитринкой.
— Не сработает этот — придумаю другой. До меня тебе пока далековато… Хотя, ты очень странный парень, — она опустила голову, поджала губы, поправляя волосы.
Я отвернулся и только покачал головой, и в этот момент на мои колени аккуратной змейкой скользнула точеная ножка девушки, протиснулась в мою ладонь, словно так и нужно, как будто она живет своей жизнью, и не разделяет мнения хозяйки относительно меня. Вот интересно, как это укладывается в ее явное отторжение моей помощи?
Я с легким удивлением посмотрел на это странное телодвижение, а Аки тем временем продолжила как ни в чем ни бывало:
— Если честно, я впервые встречаю кого-то настолько странного. Настолько слабого и при этом такого…
— Почему я тебе кажусь таким странным?
— Да хотя бы потому, что в таком юном возрасте ты достиг определенной ступени духовного развития, постиг ё-дзюцу, причем не одно, а уже два!
— Может ты сначала объяснишь мне что именно ты подразумеваешь под этим словом? Я не уверен, что правильно тебя понимаю…
Говоря это, я осмотрел ее ножку. Да уж, припухлость немаленькая. Я прикрыл глаза, восстанавливая картину, когда Малисса вернула подвижность стопе Илоны. Тогда она расслабила ее массажем и, судя по всему, какими-то возбуждающими техниками, и вернула сустав на место. А тут не совсем непонятно, нужно ли такое. Ну, попробую сначала обезболить…
— Ё-дзюцу, это развитие внутренней духовной силы до состояния материального ее воплощения в реальном мире… прости, мне сложно объяснить, мое знание языка не такое… полное…
— Ну, на самом деле ты говоришь на русском очень хорошо, практически без акцента…
— Можешь меня не хвалить и не делать комплиментов, я точно знаю, что мой русский… беден. Да, беден, я говорю без акцента, но знаю мало слов и плохо строю фразы, — девушка хитро улыбнулась и потребовала: — а вот ты мастерски уходишь от ответа!
— Какого? — осторожно спросил я, и медленно сжал ее стопу, проводя по воображаемым линиям, припоминая, как это делала Малисса с Илоной.
— Ты не ответил, кто же ты на самом деле… — Аки прикрыла глазки и легонько улыбнулась, явно реагируя на массаж, а не диалог. — Ты ведь не просто парень из университета… — она не договорила, сложила губы трубочкой, медленно выдыхая, ее глазки закатились, а кулачки сжались, вгоняя ногти в ладони.
Мои пальцы заскользили по ее аккуратной стопе, слегка припухшей от травмы, словно выискивая невидимые точки, которые невозможно увидеть, а только нащупать. В углублении между пальчиками они замедлились, легонько разминая и надавливая, и реакция не заставила себя ждать: девушка задышала быстрее, приоткрыла ротик и глаза, глядя куда-то в потолок. Мои руки переместились дальше, скользя по лодыжке, переходя на основание голени, пальцы словно нащупывали точки на ее теле, которые будто притягивали к себе, требуя внимания.
— Ты… типичный способ уйти от ответа… — слова девушка перемежала с вдохами и выдохами, снова прикрыв глаза и облизнув губы.
Пальчики ног сжались, словно боясь щекотки, но при этом саму ногу Аки даже не пыталась убрать. Складывалось ощущение, что в ней борятся два противоречивых порыва — вырваться и наоборот расслабиться, и позволить делать с собой что угодно, лишь бы это не заканчивалось.
Я решительно потянулся и взял в руки вторую ногу. Расшнуровал ремешок и легко снял тренировочную сандалию. Аки не сопротивлялась и даже глаз не открыла, когда я начал массировать уже здоровую ногу, лишь закусила губу и ее нижняя челюсть легонько задрожала. Мне даже показалось, что я услышал тоненький стон, буквально на грани слышимости.
Продолжил массаж все напористей, провел рукой по голени, направляясь к внутренней стороне бедра, и отслеживая реакцию, которая становилась все бурнее и интенсивнее. По памяти нащупал две напряженные точки на внутренней стороне бедер и на секунду затормозил: они были расположены буквально в сантиметрах пяти от начала интимной зоны. Возражений, каких-либо движений или жестов, указывающих на требование прекратить непотребства — не последовало, но сейчас это ничего не значит, ведь девушка почти ничего не соображает. Я рискнул и все-таки надавил на напряженный участок внутренней стороны бедра, одновременно другой