— Kitsu-no-iti — не моя родная дочь. Она дочь моего друга и вассала, отдавшего за мою семью свою жизнь, ушедшего с честью путем воина, и навеки увековечившего себя в сердцах моей семьи. У них был выбор, они могли нас предать и остаться в живых, но они выбрали путь чести. Многие аристократы считают, что долг вассала умереть за господина, не требуя и не ожидая ничего взамен. Но это ущербная логика. Преданность вассала господин так же должен заслужить, даже в посмертии. Поэтому, я воспитываю Kitsu-no-iti — как свою родную дочь, дав ей фамилию Сирогане, урожденной Юй. И поэтому, принимая этот долг, я принял под свое покровительство остатки клана Юй из Akagane… Для меня Kitsu-no-iti — это giri no musume — дочь долга. Но я люблю малышку как свою собственную дочь, которой у меня нет.
Я покивал, показывая, что оценил откровенность Сирогане, и благородство его поступка.
— Ты, наверное, не понимаешь, зачем я тебе все это рассказываю, — прищурился японец, отпивая очередной глоток. Долил порцию себе, и, помедлив плеснул и в мою чашку. — Я хочу понять, что тобой движет, Яромир Харт. Зачем ты здесь. И что двигало тобой вчера…
Его взгляд стал серьезным и жестким, как обоюдно острая сталь клинка, недавно с такой легкостью мне продемонстрированного.
— Простите, не совсем понимаю вопроса. Китсу… Вы… ваша семья мне помогла. И это не смотря на нюансы, — я покривился. — Кисту приняла меня на службу. Назвала почетным стражем… Но для меня в этой фразе важно не «почетный», а именно «страж». Вчера Китсу попала в беду, я это… скажем так, понял в процессе несения своих обязанностей. И принял меры. Да, нарушил правила поведения и…
— Ничего ты не нарушил, — устало выдохнул Исао. — Это Китсу и Аки не должны были выставлять непроверенного человека без опыта на серьезном мероприятии. Но в конечном счете — это сыграло всем на руку, и я тебе благодарен. Я не об этом сейчас. Знаешь, в западной части усадьбы есть небольшой питомник. Там живут около десяти собак и вроде бы штук двенадцать кошек… всех их собрала там Китсу, подбирая в случайных местах. Она очень добрая девочка. Я не возражаю, мне это нисколько не мешает. Но вот она привела в дом тебя…
У меня живо всплыл в голове разговор с Аки: «увидела на дороге щенка, которого едва не переехал грузовик, и несмотря на то, что он, огрызаясь, тяпнул за руку — оградила, спасла, отогрела, погладила»… Стало как-то противно.
— Признаться, у меня возникла определенная ассоциация, когда она попросила меня вмешаться в твой конфликт с сыном И Су, — подтвердил мою догадку глава Сирогане. — Я тогда сразу понял, что ситуация не ограничится простым вмешательством и спасением из передряги, ведь после того, как тебя вытащили — претензий и вопросов к тебе у этих… возникнет куда больше. Я ждал, что следом она попросит взять тебя под покровительство, объявить номинальным слугой рода, без прав и обязанностей, просто чтобы от тебя гарантированно отстали. На худой конец — она могла попросить нанять тебя на службу, и я был к этому готов. Но она не просто попросила взять тебя под крыло семьи, а ввела в свой ближний круг. А потом мне доложили — что именно послужило причиной интереса к тебе со стороны этих пожирателей собачей падали. И ты оказался не так прост. А пока я размышлял над новой информацией, ты преподносишь мне еще один сюрприз…
Он пытливо пронзил меня взглядом, словно надеясь прочитать мысли.
В этот момент старичок в странной одежде, ранее круживший вокруг нас, приблизился и что-то тихо сказал в Исао, тот, казалось, даже немного удивился, облегченно выдохнул и кивнул. Потом указал ему на место напротив — недалеко от меня.
— Прежде всего, я должен попросить у тебя прощения, Яромир Харт, — продолжил он. — Я должен был проверить тебя. Прошлым утром, в торговом центре — это было не распоряжение Китсу, а мое. Но проверка провалилась. И не успел я это осознать, как ты становишься гвоздем моего делового приема, спасаешь Китсу и жизни моих людей… но я все еще не знаю кто ты, и что тобой движет…
— Понимаю, — я пожал плечами. — Но что вы от меня хотите? Какого ответа ждете?
— Для начала просто тебя понять. Каковы твои жизненные принципы и что тобой движет…
— Безопасность меня и моих близких, — ответил я не задумываясь. — Вы спасли меня и моих друзей из лап этого выродка. Я благодарен. Вы меня приняли, как я уже понял не только за мои… возможности. Хотя, я не уверен, что их наличие не сыграло ключевую роль…
— Сыграло, в этом даже не сомневайся! — нахмурился Исао. — Как только я понял, что ты… скажем, особенный молодой человек — я тут же принял решение отдалить тебя от Kitsu-no-iti. Именно к этому я сейчас и веду.
Я напрягся, переваривая услышанное.
— Давай не будем ходить вокруг да около, а перейдем к делу, — сцепил руки в замок Исао. — Я очень ценю помощь, оказанную тобой вчера. Она полностью перекрывает то, что пришлось сделать мне чтобы вырвать вас троих из когтей падальщиков Мазанакисов и И Су… думаю, ты уже догадался, что Мазанакис действовал не один. Однако, я не могу позволить тебе остаться здесь в ближнем кругу моей дочери. Ты должен понять: для меня ты как у вас говорят — темная лошадка. Я почти ничего о тебе не знаю, не понимаю твоих мотивов и причин, побуждающих тебя действовать. А судя по тому, что я видел вчера… этой ночью я не спал, записи видеокамер я просмотрел много раз. И должен сказать, это очень впечатляет. Даже с учетом того, что Akakitsu и Кitsu-no-iti по своей природе тоже… не совсем люди. Но ведь ты уже это и сам знаешь, так ведь? Так вот, по сравнению с их природой и способностями — твои просто пугают… — он выдохнул, морщась от омерзения.
— Выкидыш кармы, которого ты вчера пленил, это существо мерзейшей природы, противной всему доброму светлому и человеческому. Tsukimono… духи, похищающие чужие тела, захватывающие и делающие своими оболочками. Они вытравливают или изгоняют душу, занимая ее место, крадут чужие воспоминания и живут жизнью жертвы… пока оболочка не истощится. А это происходит очень быстро, раз в пять быстрее обычного срока жизни человека. Против них почти нет спасения. Подобно демонам-берсеркам они усиливают физическую силу и выносливость захваченного тела, становятся почти неуязвимыми к причиняемому вреду, не чувствуют боли…