Я стал партнером ранее в этом году, и хотя это означало, что я работаю больше, чем когда-либо, Кензи, кажется, не против. Ее бизнес действительно взлетел, и она тоже много работает. Это просто означает, что мы ценим время, которое проводим вместе, еще больше.
Хотя я бы солгал, если бы сказал, что не жду нашего двухнедельного медового месяца на Фиджи, начинающегося двадцать шестого. Две недели солнца, отдыха и секса с моей женой звучат божественно.
— Наша девочка готова. — Захра ухмыляется и целует Финна в почти невинном поцелуе.
— Фантастика. — я еще раз бросаю взгляд на коридор, словно Кензи волшебным образом появится там.
Тесса присоединяется к нам минуту спустя, в серебристом платье подружки невесты, и дает отмашку.
Священник занимает свою позицию, и я жду, затаив дыхание, пока не появится моя невеста. Затем оно с шумом вырывается из моих легких, потому что эта женщина перехватывает мне дыхание.
Кензи появляется в конце коридора в платье с короткими рукавами и вырезом «сердечком». Я знаю все это благодаря множеству свадебных журналов, которые она заставляла меня просматривать в этом году. Кружево покрывает верхнюю часть ее платья и спускается чуть ниже юбки-трапеции. Но в кружево вплетены серебряные акценты. Ее волосы завиты и убраны от лица, и с одной стороны кажется, что у нее маленькая веточка березы с красными ягодами и намеком на вечнозеленое растение. Я понимаю, что это сочетается с ее букетом.
Она — сама суть рождественской невесты, и я ухмыляюсь ей. Я так счастлив и удачлив, что смогу провести с ней остаток своей жизни.
Тесса включает свадебный марш, и Кензи направляется ко мне. Мы ни разу не отрываем друг от друга взгляды. Поверх тихой музыки доносится звон, который я не могу определить. Я уверен, что он исходит не от музыки.
Как только она достигает меня, я беру ее за лицо.
— Ты выглядишь восхитительно.
— Спасибо. Ты и сам неплохо выглядишь. Ты мне нравишься во фраке.
— Может, я надену его в следующий раз, когда ты наденешь костюм эльфа. — я подмигиваю ей, и она смеется.
— Ладно, вы двое, заканчивайте с этим, — предупреждает Финн, явно понимая, что мы говорим о сексе.
Кензи передает свой букет Тессе, и священник начинает.
Мы обещаем друг другу быть вместе до конца наших жизней, и когда все сказано и сделано, Кензи поднимает омелу, как будто мне нужна зелень, чтобы поцеловать ее. Я наклоняю свою новую невесту и целую ее так, как, вероятно, следует целовать в спальне.
Мы идем по небольшому проходу, и снова звенят колокольчики. Все, что я слышу, это голос той маленькой девочки из того рождественского фильма: «Каждый раз, когда звонит колокольчик, ангел получает свои крылья».
Я останавливаю Кензи в конце прохода.
— Ты их слышишь?
Ее улыбка говорит, что она что-то затеяла.
— Что?
— Колокольчики?
Она указывает вниз и приподнимает подол платья, демонстрируя зеленые туфельки эльфа с колокольчиками, которые были на ней на нашем первом свидании.
— Они на удачу.
Я наклоняюсь и целую ее.
— Да, это так.
Для нас готовил кейтеринг, так что после того, как мы делаем несколько снимков на наши телефоны, никто из нас не хотел нанимать профессионального фотографа, мы садимся в столовой, чтобы поесть. Кейтер только что поставил еду на стол — рождественский ужин, конечно же — когда я наливаю всем по бокалу шампанского и поднимаю свой.
Я стою рядом с Кензи во главе стола.
— Я хочу произнести тост за мою жену. Кензи, я никогда не был так счастлив, как с тех пор, как встретил тебя. Спасибо, что пожалела Гринча и заставила его увидеть его заблуждения. Я знаю, что бы ни принесла нам жизнь, мы встретим это вместе. Я люблю тебя.
Мы все чокаемся бокалами, и я замечаю, что Кензи не пьет из своего.
Я сажусь обратно и целую ее, затем говорю.
— Ты же знаешь, это не к добру, если провозглашаешь тост и не пьешь из своего бокала.
Я не суеверный человек, но нет смысла искушать судьбу.
Ее рот приоткрывается, словно она хочет что-то сказать, но она выглядит неуверенной в себе.
— Что-то не так? — мой лоб морщится.
Она вздыхает, и ее плечи слегка опускаются.
— Я собиралась подождать до медового месяца, но... мы создали маленького эльфа сами!
Мои глаза расширяются, а рот открывается от изумления. Я закрываю его и снова открываю, пытаясь найти слова.
— Ты расстроен?
Я вижу беспокойство в ее глазах, и это выводит меня из шока.
— С чего бы мне расстраиваться? — я беру ее за лицо.
— Я знаю, мы сказали, что подождем пару лет, и мы не планировали это...
Я затыкаю ее, прижимая свои губы к ее, и когда отстраняюсь, беру ее за руку.
— Знай это, Маккензи Уэйнрайт. Ничто не может сделать меня счастливее, чем начать семью с тобой, даже если это не тогда, когда мы планировали. Иногда жизнь преподносит лучшие сюрпризы, когда ты не думаешь, что готов к ним.
Она кивает, ее глаза влажные.
— Только посмотри на нас.
— Именно... только посмотри на нас. Могу я предположить, что туфельки эльфа будут в больнице во время родов?
Она хихикает и шевелит ногами, заставляя колокольчики звенеть. Полагаю, это «да».