Я не собирался отказываться ни от Хейли, ни от тех зарождающихся чувств, что пробуждала наша близость. Не страсти и благодарности. Не восхищения и стремления защитить. А той щемящей нежности и радости, что появляется у меня, когда я вижу Хейли. Даже когда она неимоверно злая. Только сейчас у меня появился шанс построить правильные и реальные отношения. Не навязанные кем-то со стороны, не предсказанные магией, а желаемые мной и моей душой. Мы привыкаем друг к другу, пусть и в таких тяжелых обстоятельствах, пусть и имея за плечами обещания, которые пока не спешим исполнять и требовать реализации. Мы присматриваемся, позволяя себе расслабиться и довериться по-настоящему. Эти мгновения нельзя терять. Они самое ценное, что сейчас у нас есть.
— Райан, она приступила к уничтожению. Отряды наступают.
Асгар зорко следил за обстановкой.
— Ты вновь будешь…
— Да, — перебил его. — У нас не так много времени, чтобы она действовала в одиночку. Я подам сигнал.
— Я понял.
Богиня была сильна, но я чувствовал, что это не вся сила, которая должна быть в ее арсенале, а потому всегда приходил на помощь. Вместе мы заканчивали быстрее. Как бы все это ни было страшно, как бы ни заходилась душа в безмолвном крике и ни стучало сердце в груди, но я использовал тьму по прямому ее назначению, оставляя после себя пожарище и пепел, запах гари и горечь. Отряды оборотней, пустынников и студентов старших курсов зачищали после нас территорию: тушили огонь, не давая уйти ему дальше, заставляли остыть землю, проливая на нее живительную влагу, и развеивали пепел по ветру.
За ночь мы обходили до десяти городов и деревень. Иногда бывало больше, иногда меньше. А со вчерашнего дня мы действовали на пределе возможностей, моих и союзников. Демиургу же не требовалось ничего. Она даже никогда не ела, могла лишь речной воды напиться, и то изредка. Я же перестал употреблять мясо. Совсем.
Я увеличивал отряды, собирал и перебрасывал большее количество людей в необходимые для зачистки поселения, но все равно не справлялся. Мне банально не хватало рук. Будь со мной Хейли, мы бы управились быстрее, но богиня не позволила, да и я был против вмешательства любимой. Если тяжело мне и старым воинам, находящимся в наших отрядах и повидавшим многое, смотреть и участвовать в этом, то что будет с ней, когда она вернет свои эмоции?
А все стало хуже, когда жрецы и жрицы стали группироваться и получили первые приказы от Велиареса. Мы были в последнем запланированном городе, когда встретили неожиданный отпор. Отпор такой силы, что в первые мгновения я растерялся. Потому как нас уже ждали. О нас знали. И честно, сначала я решил, будто Асгар все-таки предал нас. Лучше бы это было так, чем то, что Велиарес просчитывал наши шаги и ходы наперед.
Бой был трудным. Огненные сполохи озаряли небо, и темная ночь вдруг стала ярким полуденным днем. И пусть все длилось недолго, даже уйма жрецов и жриц, новоиспеченных или уже с опытом, не могли ничего противопоставить первоматери тьмы. Истинная носительницы черной магии, магии Смерти, вышла на дорогу Вечности, отбирая то, что по праву принадлежало ей, и давая передышку простым людям-союзникам. Я в их число не входил. Тьма была и моей частью.
* * *
Вывалившись из черного марева, я жадно глотал чистый воздух. В деревне полукровок царил покой, в нос ударили свежесть утра и аромат свежеиспеченных пирожков и молочной каши. Живот громко заурчал, намекая, что неплохо бы подкрепиться и вообще вспомнить о своем организме.
— Так и знала, что все станет хуже. — Я не заметил появления Софи. — Присядь, я тебя подлатаю.
Спорить с госпожой Ратовской гиблое дело, на это могла решиться только темная богиня. Чем, собственно, всегда и пользовалась. Но лишь тогда, когда Хейли этого не видела, а именно в те часы, когда мы возвращались во Второе Королевство. То есть сейчас. Я уже привык к их перебранкам и тому, насколько Софи храбро отстаивает и свою точку зрения, и интересы близких для нее существ. Вот и теперь раннее утреннее время не стало исключением.
— Думаешь, раз богиня, так поступаешь верно? Подгоняешь, торопишься… — Софи не боялась силы тьмы. Она отмахивалась от нее, как от назойливой букашки, и неважно, что это было лишь метафорическим сравнением. Потому что тьма, в отличие от любой другой магии, могла ее достать, могла ее связать и покалечить. — Скажи, Райан, на вас напали, не так ли?
— Да, — не стал спорить. Все было заметно по моему внешнему виду.
— И тебя ничего не смутило? — с прищуром уточнила она.
— Если вы о том, что все ведет к определенной точке, то нет.
Я вздохнул. Все наши зачистки имели конечную цель: привести Велиареса в конкретное место для последней битвы. Загнать его и тех, кто поклоняется культу Безымянного, на мертвые земли, те самые, где когда-то были процветающие королевства.
— Проблема в том, Райан, что делай вы это все не так топорно и не придерживаясь предпочтений вот этой недобогини, то Велиарес не скоро бы принял решение об атаке и уж тем более не начал бы подготовку к созданию ловушки. Что вам стоило петлять и выбирать города не…
Софи не успела договорить. Демиург разозлилась на ее слова и вздернула непочтительную женщину в воздух, тем самым прерывая мое лечение.
Я не ввязывался, и не потому, что не хотел. Нет, я бы первым получил метелкой за свое вмешательство в их перебранку.
— Опять началось, — вздохнул за спиной Коша. — Они когда-нибудь придут к нормальному общению?
— Они? — я хмыкнул и обернулся. — Вряд ли. Им ревность не позволяет.
— Софи, перестань ее провоцировать. — Дракон смотрел поверх моего плеча и обращался к Ратовской. — Она спешит по вполне понятным причинам. Велиаресу нельзя войти в