Жанна вышла. Её тело было полностью укутано большим банным полотенцем, завёрнутым по самой грудью. Свежая, румяная, с влажными тёмными прядями, падающими на плечи, она выглядела невероятно сексуально. И смертельно серьёзной.
— Ты что делаешь? — её голос прозвучал ровно, без эмоций, но в нём чувствовалась сталь.
Мозг лихорадочно искал оправдание. Я решил, что лучшая защита — это нападение. Или откровенность.
— Если я скажу, что надеюсь на секс и ищу презервативы, потому что я — дебил об этом не подумал раньше, ты мне поверишь? — выпалил я, всё ещё сжимая в руке злополучные трусики.
Она медленно перевела взгляд с моего лица на трусики и обратно. На её губах дрогнула едва заметная улыбка.
— Да, я могу в это поверить, — наконец сказала она. — А зачем тебе трусики Лены? Там их точно нет. Или ты извращенец и хочешь использовать эту пародию на ткань как средство защиты⁈
Я засмеялся, нервно, и швырнул трусики куда-то в угол. И только потом, выпрямившись, осознал, в какой позе нахожусь. А главное — куда направлен мой полностью готовый к бою «ствол». Взгляд Жанны непроизвольно скользнул вниз. Она прикусила губу, и по её лицу пробежала тень какого-то сложного чувства — смеси интереса, насмешки и желания.
— Их нет? — спросил я, делая вид, что всё абсолютно нормально и так и было задумано.
— Есть, — коротко бросила она.
Она подошла ко мне вплотную. От неё пахло дорогим, цветочным гелем для душа и чистотой. Не глядя, она сунула руку под свой матрас, порылась там мгновение и достала небольшой яркий пакетик. Ловким движением она зубами оторвала уголок.
Я уставился на пачку. Она была кислотно-розового цвета. На ней было написано замысловатым шрифтом: MURMUREX. А чуть ниже, мелким курсивом, слоган: «Скажи детям: Бай-Бай!»
В голове пронеслась единственная мысль: «Какой-то ёбаный странный слоган…»
3 сентября 00:00–01:00 (с захлестом 2 сентября)
Всё произошло так стремительно, что у меня перехватило дыхание. Жанна не стала ничего объяснять. Её движения были отточенными, быстрыми и невероятно уверенными.
Она ловко вытащила из пачки прозрачный презерватив, взяла его в губы, держа его за запаянный краешек, и опустилась передо мной на колени. Её серые глаза, тёмные и бездонные, смотрели прямо на меня, не отрываясь, полные вызова и обещания. Я стоял, полностью парализованный этим зрелищем, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Она наклонилась, и её горячее дыхание коснулось моего напряжённого члена. Затем её мягкие, влажные губы сомкнулись вокруг него. Я ахнул, не в силах сдержать стон. Она не брала его глубоко в рот, а работала именно губами и языком, ловко и старательно накатывая резиновое кольцо презерватива на мой ствол. Её руки легли на мои бёдра, цепко держась за них, чтобы сохранять равновесие. Ощущения были сногсшибательными — бархатистая теплота её губ, ловкие движения языка, скользящего по самой чувствительной коже, и осознание того, что происходит, сводили с ума. Это была самая откровенная и возбуждающая вещь, которую со мной кто-либо делал.
Когда презерватив был окончательно надет, она на мгновение задержалась, и кончик её языка нежно, почти ласково провёл по самой головке, уже через тонкий латекс. Электрический разряд удовольствия пронзил всё моё тело.
Затем она плавно поднялась, её взгляд так и не отрывался от моего. Одним движением она сбросила с себя полотенце. Оно упало к её ногам, и она предстала передо мной во всей своей обнажённой красоте — высокая, стройная, с упругими, идеальной формы грудями и узкими бёдрами.
— У нас несколько минут, пока стервы не вернулись, — прошептала она, и в её голосе слышалась и азартная дрожь, и властная уверенность.
Этого было достаточно. Я больше не мог сдерживаться. Я шагнул вперёд, схватил её за талию и повалил на ближайшую кровать — её кровать. Пружины жалобно заскрипели. Я прижался к ней всем телом, чувствуя, как её упругая грудь вдавливается в мою. Мои губы вновь нашли её и, в жадном, влажном поцелуе, полном всей накопившейся страсти.
Затем я сполз ниже, оставляя горячие поцелуи по линии её челюсти, на её шее, чувствуя под губами учащённый пульс. Она запрокинула голову и тихо застонала, её пальцы впились в мои волосы.
Я добрался до её груди. Она была совершенна. Я прикрыл глаза и взял её сосок в рот, жадно охватывая его губами. Он был твёрдым, набухшим от желания. Я ласкал его языком — сначала медленно, круговыми движениями, затем быстрее, более настойчиво, слегка посасывая и покусывая. Вторую грудь я не забывал — моя рука сжала её, лапая мягкую, податливую плоть, скользя пальцами по коже, ощущая, как под ней напрягаются мышцы. Я переходил от одной груди к другой, заставляя её дышать всё чаще и прерывистей. Её стоны становились громче, а пальцы всё сильнее сжимали мои волосы, прижимая меня к себе. Я тонул в её теле, в её запахе, в этих звуках, забыв обо всём на свете.
— Войди уже, — её шёпот был хриплым, прерывистым, полным нетерпения.
Я приподнялся, опираясь на руки, и посмотрел вниз. Киска Жанны была влажной, тёмной и соблазнительной на фоне бледной кожи. Она сама раздвинула ноги шире, приглашая. Я провёл пальцами по её нежной коже, почувствовав, как она вся вздрогнула от прикосновения, а затем направил к её входу свой член, уже облачённый в латекс.
Я не вошёл сразу. Я провёл им вверх и вниз, дразня, наслаждаясь её сдавленным стоном и тем, как её бёдра непроизвольно подрагивали, пытаясь поймать желанное трение. Она выругалась сквозь зубы, и её пальцы впились мне в спину.
И тогда я, наконец, плавно, аккуратно, вошёл в неё.
Она была тесной и невероятно горячей. Я замер на секунду, давая ей и себе привыкнуть к ощущениям. Боже, как давно у меня не было секса… А у этого тела, тела Роберта, его не было вовсе. Каждое ощущение было новым, острым, обжигающе ярким.
Я начал двигаться. Медленно, сначала, погружаясь в её влажную теплоту и выходя обратно, наслаждаясь каждым миллиметром. Её тихие стоны, её прерывистое дыхание в моё ухо сводили с ума. Я чувствовал, как теряю контроль, как волна нарастает где-то глубоко внизу живота с пугающей, незнакомой скоростью.
Я попытался ускорить темп, глубже, сильнее, желая доставить ей удовольствие, потеряться в этом ритме вместе с ней. Она встретила мои толчки, двигаясь навстречу, её ноги обвились вокруг моих бёдер.
Но это