Она обвела взглядом замершую арену, и её коварные глаза на мгновение остановились на мне. Мне показалось, или она чуть заметно подмигнула?
— Итак, я желаю вам не просто удачи. Я желаю вам отчаянной храбрости, безрассудной дерзости и капли того безумия, без которого магия — всего лишь скучная наука! Пусть игра начнётся!
Едва она закончила, как по стадиону грянула оглушительная музыка — ритмичная, с магическими переливами, от которой кровь начинала стучать в висках в такт. И на поле выбежали они.
Девушки из танцевальной поддержки. Всё их обмундирование состояло из коротких топов и шортиков цвета команд академии, которые мало чем отличались от соблазнительного белья. Их тела были идеально подтянуты, движения — отточены и полны откровенной энергии.
А возглавляла их Кейси фон Эклипс. Чёрные как смоль волосы, собранные в высокий хвост, глаза, горящие неистовым огнём, и тело, которое двигалось с такой грацией и мощью, что захватывало дух. Её танец был не просто поддержкой — это было заявление. Вызов. Каждое движение бёдрами, каждый взмах рукой был наполнен такой уверенной, животной силой, что на трибунах поднялся настоящий рёв. Парни свистели и кричали, забыв обо всём на свете.
Сука! — мелькнуло у меня в голове, когда её взгляд скользнул по нашей шеренге и на мгновение задержался на мне с хищной улыбкой. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. И тут же, инстинктивно, мои глаза нашли на трибунах Лану. Она сидела, скрестив руки, и смотрела на меня таким ледяным, убийственным взглядом, что я мысленно поставил на себе крест. Напульсник с виверной на запястье внезапно показался раскалённым докрасна.
Танец закончился под оглушительные аплодисменты, девушки с блестящими от пота улыбками покинули поле, и настал наш черёд.
Нас быстро разделили. Я попал в команду номер три. Всего команд было четыре, по семь человек в каждой — классический состав для «Горячего Яйца». Наша первая игра — против команды один.
Мы сгрудились в кучку — семь незнакомых друг другу парней, объединённых общим страхом и азартом.
— Так, — начал коренастый парень с веснушками, назначивший себя капитаном. — Стандартная схема. Три нападения, три защиты, один вратарь. Я на воротах. Вы, — он ткнул пальцем в меня и ещё двух, — в атаку. Остальные — прикрываем. Главное — не подставляться под прямое попадание шара и пасовать! Всё ясно?
Мы переглянулись и кивнули. Тактика была проще пареной репы, но внятнее ничего пока не придумали.
Мы вышли на позиции. Под ногами упруго пружинил магический мох. В центре поля парил тот самый «Горячий Шар» — раскалённый сфероид, от которого исходил зловещий оранжевый отсвет. Судья поднял руку. На трибунах замерли.
Свист. Игра началась.
8 сентября. Первая команда против Третьей команды
И первая мысль, пронесшаяся в моей голове, когда свисток пронзил воздух, была ясной и чёткой: Почему мне никто не сказал, что «Горячее Яйцо» в дружеском формате сильно отличается от настоящей игры?
В учебных матчах шар был просто горячим и непослушным. Здесь же он был злым.
Едва звук свистка отзвенел, мы все ринулись к центру поля. А Шар — он не просто полетел, он ринулся к самому ближайшему игроку из команды один, словно разъярённый шершень. Парень, уверенный в себе, протянул руки, чтобы поймать его. Это была его роковая ошибка.
Яйцо не просто увернулось. Оно с резким, шипящим звуком ударилось о землю перед ним, отскочило с невероятной скоростью и врезалось ему прямо в солнечное сплетение. Раздался глухой удар и короткий, прерывивый выдох. Парень сложился пополам, лицо его исказила гримаса боли. Он даже не успел вдохнуть, чтобы прошептать хоть какое-нибудь заклинание защиты.
Судья, невозмутимый, просто взмахнул рукой, и тело несчастного голубым сиянием магии переместилось за пределы поля. Выбыл. На две минуты. Игра не стояла даже секунды на паузе.
А мы… мы словно вломились в регбийную схватку. Столкновение было грубым, плотным, с матерком, толчками и борьбой за каждую пядь пространства. Локти, плечи, спотыкания — никто не церемонился. А тем временем Шар, исполнив свою карающую миссию, взмыл вверх и завис там, словно маленькое, раскалённое солнце, цинично наблюдая за хаосом, который сам же и устроил.
И трибуны… трибуны ликовали. Это был не просто гул — это был рёв. Рёв восторга, азарта и крови. Они пришли смотреть на зрелище, на скорость, на риск. И первый же выбывший игрок дал им именно то, что они хотели. Вопли, свист и барабанный грохот тысяч ног обрушились на нас, смешиваясь со стуком собственного сердца в висках. Это был не спорт. Это было гладиаторское шоу.
Дружеская возня с передачками? Забудьте. Реальная игра началась с того, что я, пытаясь прорваться к центру, врезался в коренастого парня из первой команды. Столкновение было жёстким, но ожидаемым. Что я не ожидал, так это короткого, резкого удара кулаком в живот, искусно скрытого в общей толкотне.
Воздух с хрипом вырвался из моих лёгких. Я потерял равновесие и грузно рухнул на упругую землю, видя перед собой лишь чьи-то ноги и слыша оглушительный рёв трибун. В ушах зазвенело. Нас было семеро против их шестерых, пока один выбыл, но схватка в центре была на равных — сплошная месиво из тел, локтей и сбитого дыхания.
И тут Шар, наигравшись в наблюдателя, решил вновь вступить в игру. Он стремительно опустился в самый эпицентр хаоса, прошипев в сантиметре от чьего-то уха, и устремился в гущу игроков первой команды. Один из их защитников, ловкий и быстрый, не стал пытаться поймать его. Вместо этого он резким, точным движением, будто отбивал ракеткой, шлёпнул по нему ладонью в перчатке.
Яйцо, с оглушительным ТХЫК, рикошетом полетело через всё поле прямо к своему вратарю. Тот, не двигаясь с места, спокойно поймал его в свои массивные рукавицы. У них появился контроль над Шаром.
Это был момент, который всё изменил. Хаотичная драка в центре мгновенно прекратилась. Игроки обеих команд, словно по невидимой стратегии, начали рассредотачиваться. Защитники первой команды образовали полукруг перед своим вратарём, а их нападающие рванули к нашим воротам, готовые принять пас. Наша команда, спохватившись, бросилась занимать оборонительные позиции.
С трудом отдышавшись, я поднялся на ноги, всё ещё чувствуя горячую