Герцог Каин Блад, отойдя в сторону, разговаривал со старшим следователем — сухощавым мужчиной с жёстким лицом и пронзительным взглядом.
— Ну что? — спросил Каин, его голос был низким и опасным. — Удалось хоть что-то узнать? Найти?
Следователь покачал головой, его выражение лица было красноречивее любых слов.
— Ничего, Ваша Светлость. Ни следов телепортации, ни остаточной магии, ни частиц распада. Эта… пустота, — он кивком указал на чёрное пятно, — не испускает никаких излучений. Это… неестественно. Нам потребуется время и более тщательное исследование в лабораторных условиях.
Неподалёку, чуть в стороне, стояла мадам Кассандра Вейн. Она была неподвижна, как изваяние. Её пронзительный взгляд был пристально устремлён на проклятое место, будто она силой воли пыталась вырвать у тьмы её секреты.
— Мадам Кассандра Вейн, — обратился к ней старший следователь, подходя. — Нам потребуется официальное разрешение… и Ваше содействие. Необходимо будет собрать магические образцы и провести собеседование со всеми учениками и преподавателями, кто находился поблизости. Чтобы понять, кто мог быть замешан или что-то видеть.
Директриса медленно перевела на него свой взгляд.
— Вы всё же уловили какую-то энергию? — спросила она прямо, без предисловий. Её голос был ровным.
Следователь на мгновение смутился.
— Есть… определённые предположения, основанные на характере исчезновения. Но нам требуется более глубокий анализ данных, — он избегал прямого ответа. — И… Вам следует официально уведомить его семью.
— Я уже об этом позаботилась, — сухо отрезала Вейн, и её взгляд снова вернулся к чёрному пятну. — Не переживайте.
В её глазах, однако, не было и тени спокойствия. Было лишь холодное, безжалостное понимание того, что в её академии произошло нечто, выходящее за рамки обычных магических инцидентов. И что игра началась на гораздо более высоком и опасном уровне, чем кто-либо мог предположить.
* * *
Академия Маркатис
Кабинет Директора
9 сентября
Баронессе Элеоноре фон Дарквуд
и Барону Альбрехту фон Дарквуду
Уважаемые Баронесса Элеонора и Барон Альбрехт,
С глубоким прискорбием вынуждена сообщить Вам, что сегодня вечером, девятого сентября, на территории академии произошло чрезвычайное происшествие, жертвой которого стал Ваш сын, Роберт.
Он подвергся нападению с применением неизвестной и мощной магии. Несмотря на немедленное принятие всех возможных мер, его текущее местонахождение остаётся неизвестным. Следственная команда Имперской Канцелярии, работающая на месте, выдвигает предварительное предположение, основанное на характере магического воздействия, что его тело могло быть полностью испепелено силой атаки.
Приношу Вам свои самые искренние и глубокие соболезнования. Академия разделяет Вашу боль и сделает всё возможное для расследования этого ужасного инцидента.
С надеждой на Вашу стойкость в это трудное время,
Мадам Кассандра Вейн
Директор Академии Маркатис
p. s. По предварительным, пока не подтверждённым данным, есть основания полагать, что за инцидентом может стоять возрождающийся культ. Мы усиливаем безопасность академии.
Гостиная в поместье Дарквудов была погружена в гнетущую тишину, нарушаемую лишь прерывистыми, душераздирающими рыданиями. Баронесса Элеонора сидела, сжимая в руках измятый лист бумаги, её изящные плечи тряслись.
— Это мы… это наша вина, — выдохнула она сквозь слёзы, глядя на мужа пустыми глазами. — Мы отправили его туда… мы отвернулись… мой мальчик… мой бедный мальчик…
Барон Альбрехт стоял у камина, неподвижный, как каменное изваяние. Его лицо было бледным и строгим, но пальцы, сжимавшие тот же лист, выдавали внутреннюю бурю. Он в который раз перечитывал короткие, убийственные строки, его взгляд застревал на слове «испепелено», и он отводил глаза, чтобы снова вернуться к началу, будто надеясь, что при повторном прочтении слова сложатся иначе.
В глубоком кресле в углу комнаты, почти слившись с тенями, сидела Сигрид. Именно она лично доставила роковое письмо из академии. Она смотрела в пустоту, и по её идеально гладким, холодным щекам медленно скатывались и высыхали две одинокие слезы. Она не издавала ни звука, её горе было беззвучным и оттого казалось ещё более глубоким. В её опустевшем взгляде читалось не только отчаяние, но и тяжёлое, леденящее душу понимание. Постскриптум директрисы о возможном возвращении культа означал, что происшедшее с её братом — не случайность, а часть чего-то большего, тёмного и неумолимого.
— Нам нужно быть готовыми. — вставил барон. — Чувствую, что на наши земли произойдет атака. И не только на наши земли.
Гостиную в поместье Дарквудов разорвал крик баронессы Элеоноры. Её рыдания смолкли, сменённые яростью и болью.
— Как ты можешь думать об этом сейчас⁈ — её голос сорвался на визгливый рёв. Она вскочила, скомкавшееся письмо(Мадам Кассандра Вейн, сделала два экземпляра) упало на пол. — Наш бедный мальчик… мой мальчик… — она снова заломила руки, её тело сотрясали судороги. — Нужно было всё ему рассказать! Не отвергаться! Обучить! Спрятать! Это мы… мы его убили своим равнодушием!
— ХВА́ТИТ! — грохот барона Альбрехта заставил содрогнуться хрусталь в серванте. Он резко обернулся от камина, и в его глазах, помимо горя, пылал холодный, стальной огонь. — Я тоже скорблю по сыну! — его голос был низким и раскатистым, как подземный гром. — Но если его решили не похищать, не использовать в своих играх, а именно устранить… — он сделал паузу, и в воздухе повисло тяжёлое, невысказанное слово «убить», — … то это значит лишь одно. ОНИ начали действовать. Прямо. Демонстративно. И пахнуть здесь будет не только нашей личной трагедией, а кровью половины империи.
В углу Сигрид вздрогнула, сжимая подлокотники кресла до хруста костяшек. Её тихие слёзы текли уже не только от горя, но и от леденящего ужаса перед тем, что несёт за собой это «ОНИ».
10 сентября. Главный зал Академии Маркатис
Величественный зал, обычно оглашаемый гулким смехом и оживлёнными спорами студентов, был погружён в гнетущую, звенящую тишину. Все ученики, от первокурсников до выпускников, стояли, обратив взоры к возвышению, где появилась мадам Кассандра Вейн. Её лицо было бледным и невыразительным, но в глазах, обычно скрытых полуприкрытыми веками, пылал холодный, собранный огонь.
— Ученики Академии Маркатис, — её голос, ровный и властный, без усилия разнёсся по залу, нарушая тишину. — Вчера вечером на территории академии совершено подлое нападение. Жертвой стал ученик первого курса, барон Роберт фон Дарквуд.
По залу пронёсся приглушённый вздох, шепоток недоверия. Вейн позволила ему стихнуть, прежде чем продолжить.
— Несмотря на все наши усилия и работу следователей, его местонахождение остаётся неизвестным. Характер атаки и отсутствие каких-либо следов… — она сделала микроскопическую паузу, — … дают основания полагать, что происшествие закончилось печально. Скорее всего, Роберт фон Дарквуд войдет в историю нашей академии как ученик, пропавший без вести при загадочных и