— Но я не прошу тебя следить, чтобы моё имя было там, — сказала Триск. — Я прошу изменить воспоминания Даниэля. Остальное я сделаю сама.
Это так несправедливо, подумал Даниэль. Его мир рушился, и он понимал: если всё будет по её плану, он забудет всё. Если нет — придётся сражаться за свою жизнь.
— Я всё же советую следовать моему пути, — Галли наклонился вперёд, отпрянул, когда борода его затлела. — Но если нет — дай мне то, что я прошу. Иначе ты не только потеряешь право на свою работу, когда Каламак отменит патент, но и он узнает, что ты пыталась его обмануть.
— Я ничего не скажу, — упрямо сказал Даниэль, но его не слушали.
— У меня его с собой нет, — прошептала Триск.
Губы демона растянулись в широкую, довольную улыбку.
— Это не проблема, — сказал он почти мурлыча. — Ты можешь носить мою метку, пока не выполнишь наши условия, Фелиция Элойтриск Камбри. Я сделал своей целью в жизни добиться, чтобы твоё имя было поставлено на твою великую работу. Если этого не произойдёт, ты ничем не будешь мне обязана.
— Триск, не делай этого, — потребовал Квен. — Тебе придётся снова вызвать его, чтобы исполнить обещание. Даже профессора в школе знали: лучше не связываться с демоном.
Губы Триск плотно сжались в раздражении, и она посмотрела на него из-под бровей через весь сарай.
— Если бы у них было призывное имя, они бы тоже рискнули, — сказала она. — Я знаю, что делаю.
— Так говорит каждый призыватель демонов, — усмехнулся Галли, сцепив руки в предвкушении.
Даниэль бросил взгляд на дверь сарая, потом на Квена позади себя. Он не забудет. Он всё запомнит. А потом, когда Триск успокоится и Квен уйдёт, она расскажет ему правду, и они смогут жить дальше, зная, что он в курсе.
— Нет, ты не сможешь, доктор Даниэль Планк, — сказал Галли так, словно читал его мысли, и у Даниэля похолодело внутри, сердце заколотилось в панике. — Так что, да или нет? — обратился он к Триск. — Не утомляй меня. Ты сама меня вызвала.
— Я приму твою метку, — прошептала Триск, и Даниэль побледнел от того, как демон вздрогнул от возбуждения. — Ты наложишь на Даниэля проклятие забвения и снимешь свою метку немедленно, как только я дам тебе образец своей работы. Согласен?
— Согласен, — оскалился Галли, хрустнув костяшками пальцев в предвкушении. Он перевёл взгляд на Даниэля. — Ut sementem feceris, — произнёс он, его рука двигалась в жесте, похожем на язык жестов.
Квен вздрогнул и почти комично отпрянул от Даниэля. Даниэль бы рассмеялся, но эльфы и демон внимательно смотрели на него, ожидая реакции. Я всё ещё помню.
Но вдруг Триск ахнула, её лицо резко побледнело.
— Боже… — простонала она, падая на колени.
Даниэль рванулся вперёд, опустился рядом и схватил её за плечо, а Квен в тот же миг развернулся к демону:
— Что ты с ней сделал?
Под рукой Даниэля кожа Триск была ледяной, дыхание сбивчивым, словно она боролась с чем-то, чего он не мог увидеть.
— Триск? — прошептал он, и она покачала головой, пряча глаза.
— Это копоть, — сказал Галли, даже не пытаясь объяснить толком. — Я хотел убедиться, что она выдержит, прежде чем наложу проклятие. — Он рассеянно дёрнул за свой жилет, заставив колокольчики на подоле зазвенеть. — Очень хорошо, Триск. Когда придёт время, ты станешь отличным фамильяром.
— Всё в порядке, — прохрипела Триск, её глаза расширились от боли, когда она подняла взгляд. — Я справлюсь. — Она перевела внимание на ладонь Даниэля у себя на плече. — Это плата за то, что мы вывели реальность из равновесия, — добавила она, ещё сильнее запутав Даниэля. — Это больше, чем я ожидала. — Её глаза поднялись к Галли. — Я не знала, что так можно… что копоть можно передавать от одного к другому.
— Конечно можно, глупая эльфийка, — высокомерно сказал Галли. — Для этого и нужны фамильяры. — Он вдруг улыбнулся, заметив за её ужасом проблеск осознания. — Ты поняла, как я это сделал, не так ли? — обвинил он, и Триск залилась краской. — Уже учишься у меня на коленях? Какой великолепный фамильяр из тебя выйдет.
— Я возьму копоть за проклятие Планка, — неожиданно сказал Квен, и Даниэль резко поднялся на ноги.
— Это моё проклятие. Я приму его, — сказал Даниэль, и Галли расхохотался. Квен посмотрел на Даниэля так, словно тот был круглым дураком, и Даниэль вспыхнул. Это моё проклятие, я приму его, эхом звучало у него в голове, заставляя чувствовать себя идиотом.
— Эта сучка уже его носит и будет носить, — сказал Галли, утирая слёзы смеха из-под синих дымчатых очков. — Рыцарство не умерло, но, как обычно, ты его путаешь с глупостью. — Всё ещё посмеиваясь, он протёр очки и снова водрузил их на нос. — Ах, мужчины, вы идиоты.
— Где оно? — спросила Триск, глядя на свои руки, затем закатала рукава, чтобы проверить предплечья. — Куда ты поставил метку?
Галли ухмыльнулся:
— На подошве твоей ноги, — сказал он, и Даниэль понял, что Триск едва сдержалась, чтобы не посмотреть прямо сейчас. — Советую уложить доктора Даниэля Планка в постель, прежде чем он очнётся, иначе проклятие рискует распасться. Если с ним неправильно обращаться, даже мои проклятия на память могут исказиться. А уж после двух тысяч лет, что я проклинал Тритон, могу сказать: я стал в этом мастером.
Плечи Даниэля напряглись. Он не хотел забывать. Его взгляд скользнул к двери, но он знал — уйти ему не удастся.
— Даришь сведения бесплатно? — насмешливо бросил Квен, и глаза Галли скользнули вверх, а затем снова вниз.
— О, это не бесплатно, — ответил Галли, глядя поверх очков. — Она уже на треть принадлежит мне, и я забочусь о тех, кто принадлежит мне. Это в моих интересах. Так ведь, птичка?
Демон перевёл взгляд на Даниэля, и тот побледнел.
— Я никому не расскажу, — сказал Даниэль, отступая. — Триск, прошу. Пожалуйста. Я не хочу вам мешать. Позвольте помочь.
Она схватила его за руки, и боль, терзавшая её, стала очевидна.
— Прости, — сказала Триск, и глаза её наполнились слезами. — Даниэль, мне так жаль.
— О Боже. Сейчас меня стошнит, — простонал Галли. — Obscurum per obscurius!
— Нет! — воскликнул Даниэль, резко вдохнув, когда голос демона превратился из звука в осязаемое чувство, окутывая его мутным чёрным покрывалом, спутанным и липким, что вилось сквозь его мысли. Нет! — яростно протестовал он в тишине, ощущая, как тело отключается, а земля стремительно летит ему навстречу.
Даниэль рухнул на пол с грохотом, и проклятие обрушилось на него следом, с опозданием в