Хотела ногтем поскоблить, да как-то передумала. Потом я эту гадость с рук не смою, еще и под ногти забьется — руки болеть будут.
— Я же его в масло окунала. Ну вот как так-то? — вздыхала я. — Может, не в то масло совала.
Отложила в сторону куколку и задумалась. Пока думала, черноты на ней стало больше.
— Вот гадство.
В шкафу нашла бутылочку лампадного масла, достала кусок воска. Пришлось сразу две конфорки включать. На одной растопила воск, на другой разогрела масло. В небольшую емкость налила горячего масла и сунула туда голову восковой куколки.
— Не для порчи, а для пользы, — тихо прошептала я.
Черная паутина зашипела, начала скрючиваться, сворачиваться спиральками и стекать в масло. Воск на голове пока не плавился, но надо было внимательно смотреть, чтобы не передержать, но и недодержать было чревато. Поверхность головы очистилась. Быстро вытащила куколку и стала ее осматривать. Там, где вчера была заплатка, зияла дырка. Капнула туда несколько капель теплого маслица. Подержала несколько минут и вылила к порченому маслу в миску.
Посветила в дырку в голове фонариком. На этот раз там все было чисто. Голову куклы сунула в растопленный воск, чтобы покрыл он все тонким слоем, да во все проблемные места затек.
— Серега, не болей. Это тебе новая защитная скорлупка, чтобы ни одна гадость не смогла проникнуть в твою голову. Да чтобы там дурные мысли не заводились.
Подула несколько раз на куколку и посадила ее на стол, чтобы уж точно наверняка застыл воск. Собралась масло утилизировать, а его уже Прошка все слопал. На куколку он уже не покушался, неинтересна она ему стала.
Посмотрела я на нее внимательно, а там даже следов не осталось от чужеродного вмешательства.
— Ну вот как все замечательно получилось. Все же работать нужно с материалом днем. Глаз всё видит и не замыливается, и не приходится заново работу переделывать.
Осталась собой довольна. Записала весь ритуал в тетрадку. Указала на все нюансы, снова себя похвалила. Поднялась наверх, разложила карты. Они подтвердили, что всё прошло просто замечательно. Сереге не стала звонить, пусть человек отоспится и отдохнет, а вот его маме всё же решила звякнуть.
— Валентина Семеновна, это Агнета. Вы, пожалуйста, отключите Сережин телефон, пока он спит, чтобы его всякие гражданки не будили. Я ему сейчас сообщение пришлю, пусть потом прочитает.
— Агнетушка, всё получилось? Сереженька спит как младенчик.
— Я на это надеюсь, — ответила я. — Всего вам доброго, не болейте.
Сереге написала, чтобы он трубку от родственников Эльвиры не брал. Пусть сами хлебают, что заварили.
Конец 6 книги. 7-ую книгу начну выкладывать с понедельника.