— Что?
Она просто улыбается, и её обычно розовые щеки становятся ещё розовее.
— Ну, конкретно эта тренировка не только для девочек; будет несколько мальчиков, которые тоже проявили интерес... — она замолкает, улыбка всё ещё не сошла с её лица. — Там будет Эзра.
Мне требуется секунда, чтобы сопоставить факты, но потом до меня доходит.
— Подожди. То есть сын Сойера?
Она неуверенно кивает.
— Ага. По — видимому, он очень замкнут в общении с людьми, поэтому Сойер пытается вовлечь его в спорт. Он решил, что футбол может стать для него чем — то новым. Сойер сказал мне, что ему нравится заниматься физкультурой.
Я со стоном закрываю лицо руками. Я не могу сказать, что меня что — то смущает; я просто не привыкла делиться этими частями себя с кем — либо.
— Ты должна изобразить своё лучшее бесстрастное выражение лица.
Она встает со стула и обходит стол, обнимая меня за плечи.
— Не волнуйся, детка; эта девушка ничего не скажет о том, что она знает...или о том, что тебе хотелось бы сильно отшлепать его по заднице сразу после того, как пощекочешь её перышком.
ГЛАВА 5
СОЙЕР
Я чертовски ненавижу Колорадо.
Ещё больше я ненавижу то, что мы проиграли с наименьшим отрывом и победный гол был пропущен мной. Это место заставляет меня сходить с ума каждый раз, когда мы приезжаем сюда, но сегодня вечером на льду я едва был в себе.
— Мне нужно убраться с этой арены и вернуться в отель.
Джек останавливается рядом со мной, снимая каппу, выглядя немного неуверенно.
— Мы определенно можем вернуться в отель, закрыться там и заказать доставку еды и напитков в номер, — он наклоняет голову. — Но сначала ты нужен им в смешанной зоне.3
Чёрт.
Увидев выражение моего лица, он постукивает рукой в перчатке по моему шлему.
— Просто веди себя вежливо с репортерами. Нам не нужно повторения прошлого раза.
Динамика между мной и моим центровым заставила бы любого сделать вывод, что я новичок, а он капитан. Но у меня есть оправдание моему плохому настроению и презрению к этому месту каждый сезон — именно здесь я был, когда Софи скончалась. Тромбоэмболия легочной артерии в её легком быстро унесла её, пока я был в самом разгаре второго периода на этой самой арене. Игра здесь наполняет меня чувством неловкости и беспокойства, поскольку я жду, что в следующий раз что — то пойдет не так.
— Мне нужно как можно скорее снять снаряжение и пойти в тренажерный зал, — говорю я ему.
Через несколько секунд я ухожу со льда и направляюсь в раздевалку, Джек следует сразу за мной. Большинство парней молчат, пока мы переодеваемся, а некоторые направляются в душ или сразу на отдых. Я натягиваю кроссовки, когда Арчер плюхается на скамейку рядом со мной, Джек — по другую сторону.
— Мне не нужно, чтобы вы говорили мне, что финальный гол не был моей ошибкой. Потому что так оно и было. Я не сводил глаз с их вингера и должен был предвидеть голевую передачу.
— Да, верно, — говорит Арчер.
Я поворачиваю голову к нему, заканчивая завязывать кроссовки.
— Не сдерживайся в своей честности, Мур.
Он просто улыбается мне.
Я оглядываюсь и вижу, что большинство парней уже вышли из раздевалки.
— В любом случае, у тебя есть для меня новости о... — я замолкаю, поскольку Джек сидит с другой стороны.
— Он ему ещё не сказал, — подтверждает мой центровой, должно быть, он был в курсе того, что произошло на прошлой неделе с девушкой Шейна.
Я встаю, уперев руки в бедра.
— И ты планируешь последовать моему совету или позволить парню жениться на изменщице?
Арчер раздраженно вытягивает руку перед собой.
— Я скажу ему. Просто мне не очень нравится эта идея.
Я знаю, что моё настроение напрямую связано с тем, как я отношусь к этой выездной серии, и никак не связано с моим вратарем, но я не могу избавиться от раздражения.
— Но ты был увлечен ею, когда забирал домой, не так ли? Иногда, когда ты развлекаешься, тебе приходится расхлебывать кашу. Это, несомненно, один из таких случаев.
Арчер ворчит, подхватывая полотенце и направляясь к двери раздевалки.
— Всегда такой чертовски осуждающий.
Когда дверь за ним захлопывается, я поворачиваюсь к Джеку.
— Я не нуждаюсь ни в каких остроумных комментариях прямо сейчас... — выдыхаю я. — Особенно о том, какой я сварливый старик.
Я люблю этого парня, правда. Но его постоянная улыбка вызывает у меня желание стереть её с его лица. И он это знает.
Улыбка Джека исчезает, сменяясь сочувственным взглядом. Он знает, что мне сейчас трудно, и он слишком хорошо понимает, что моё терпение на пределе. Он открывает рот, чтобы что — то сказать, когда дверь распахивается и входит наш тренер Джон Морган.
— Брайс, почему ты не в смешанной зоне, не даешь запланированное интервью?
Я смотрю на свою спортивную сумку.
— Я иду в тренажерный зал, а потом в душ. Сначала мне нужно остыть.
Он раздраженно проводит рукой по волосам. Джон — бывшая звезда НХЛ, и несколько сезонов назад он был капитаном наших соперников “Seattle Scorpions”. А ещё он отчим Джека.
— Интервью будет через пять минут. Они хотят начать пораньше, так что тебе придется остыть и принять душ позже.
Он приоткрывает дверь раздевалки, прося меня следовать за ним.
Я втягиваю голову в плечи. Я долгое время был капитаном “Blades”, и большинство обязанностей мне нравятся, хотя общение со СМИ в их число не входит.
— Я сейчас выйду.
Пять минут спустя я стою перед множеством камер и репортеров, ожидая их вопросов. Я оглядываю комнату и беру бутылку BodyArmor, делая глоток, когда заговаривает первый репортер.
— Разочаровывающий результат для вас сегодня вечером. Расскажите нам об этом и о том, что пошло не так.
Я ухмыляюсь и потираю шею.
Разве это, блядь, не очевидно? Господи, кто платит этим людям за то, чтобы они задавали такие идиотские вопросы?
Сцепив пальцы, я подпираю ими подбородок, принимая профессиональный вид.
— Команда показала отличную игру, и игра была напряженной, как мы и ожидали, отправляясь в Колорадо. Я беру на себя ответственность за финальный гол; я отставал от игры на секунду и не ожидал паса, который сделал Рид. Я должен был предвидеть это, но я этого не сделал.
Я откидываюсь на спинку стула и делаю глоток напитка, пока Тренер отвечает на вопрос репортерши.
Несмотря на то, что комната полна