Отец Марата довольно крупный мужчина. Высокий, с хорошей осанкой. Но цвет лица у него немного болезненный. Марат говорил, что у отца проблемы с сердец и что надо делать операцию, но отец её постоянно откладывает.
– Ах, дракон! – подскакивает моя непринуждённая дочь и, подняв вверх пальцы, перепачканные в сгущёнке, добавляет: – Он спустился, чтобы поразить своим огнём ведьму и спасти нас всех!
Даринка заливисто смеётся, а я перевожу взгляд на не сдержавшего улыбку Марата.
И без пояснений можно догадаться, кто тут ведьма.
Глава 18
– Фи, какой невоспитанный ребёнок, – возмущается Ольга достаточно громко.
– Не невоспитанный, а с живым воображением, – улыбается отец Марата.
И его лицо мигом преображается, глаза блестят весельем и это меняет всё.
Я сама не могу сдержать улыбку, глядя на свою дочь, которая с такой непринуждённостью вклинилась во взрослый разговор. Марат тоже смеётся, и его глаза светятся, когда он смотрит на Даринку.
– Дракон, который спустился, чтобы спасти всех, – повторяет Дивов старший с лёгкой усмешкой, – но, боюсь, у меня не так много огня, как хотелось бы.
– Не переживайте, папа! – подбадривает его Марат. – У нас есть маленькая фея, которая знает, как вернуть всем силы! С ней не заскучаешь.
Даринка снова смеётся и, прищурившись, добавляет:
– Я могу заколдовать вас, чтобы вы стали ещё сильнее!
Атмосфера меняется, я практически всей кожей чувствую, как тепло наполняет комнату.
– Ну а прекрасная мама маленькой феи, – смотрит Дивов старший на меня, – имя у неё есть?
Марат встаёт, чтобы подойти к отцу и представить меня коротко.
– Моя невеста Юля.
Отец Марата качает головой и, наконец, встречает мой взгляд.
– Прям таки уже невеста?
Я пожимаю плечами, не в силах лгать этому мужчине.
Пусть Марат сам отдувается. Он всё это заварил, ему и расхлёбывать.
– Пап, ты присядь.
– Да, Константин Саныч, – подскакивает Любушка Павловна, – вы присаживайтесь, я сейчас всё вам принесу.
– Доброе утро, – с милой улыбкой обращается к нему Ольга. Сейчас она спокойная и добрая на вид. Но это всё притворство.
Вы и сами тут притворщики! – вопит мой разум.
– Слышали? Меня ведьмой обозвали, – жалуется она.
– Ну не всем же феями быть, да? – папа Марата подмигивает Даринке.
Та улыбается и кивает.
– Блинчики вкусные, – сообщает ему. – Очень.
– О да, я и сам их люблю. Любовь Павловна в этом мастерица. И за домом следит, и на кухне хлопочет. Женился бы, но возраст, – усмехается Дивов старший.
– Константин Саныч, ну что за разговоры, – качает головой женщины. – Ешьте давайте. Вам рано жениться, а мне уже поздно. Буду делать то, в чём разбираюсь. Вот, в блинах, например, – отшучивается.
И мне нравится это непринуждённая дружелюбная перепалка между ними.
В целом завтрак проходит в спокойной атмосфере, как появился владелец дома, так сводный брат с женой перестали выпускать в воздух яд. Все спокойно завтракают, а еда усваивается.
Даже Дмитрий с Маратом ради Константина Александровича стараются забыть о разногласиях.
Пока дело не доходит до обсуждения бизнеса.
Дмитрий напоминает про новый склад, Марат встревает с каким-то комментарием, а отец грозно рявкает:
– Давайте не сегодня!
Марат хмурится, но отца слушается, потому что уважает.
Когда Дивов старший расспрашивает сына, что у него нового, Марат рассказывает о последнем приобретении друга. Егор Покровский купил очередную фирму, чтобы присоединить её к своему холдингу, а компании Марата дали на откуп налаживание работы в техническом отделе.
Теперь понятно, что делал Марат на том корпоративе.
– Ладно, хватит о работе. Праздник же. Сводите девчонку в лес, сходите погуляйте. Можно на гору съездить, на курорт, там подъёмник, ватрушки для детей, – предлагает Дивов старший.
Марат говорит, что именно это он и собирался предложить.
Так что скоро мы поднимаемся из-за стола, чтобы пойти переодеться для прогулки.
Мужчины выходят первыми, Даринка убегает за ними, а мы с Ольгой сталкиваемся плечами на выходе.
Я поворачиваю голову, смотрю на невестку Марата. На её перекошенное злобой лицо.
– Я знаю, что никакая ты не невеста. Марат притащил вас, чтоб отцу показать, что он остепенился. Самой то не стыдно старика обманывать?
Внутри меня всё застывает.
– Не понимаю, о чём ты.
– Всё ты понимаешь, – шипит она, толкая меня плечом и выходя первой.
Надо дышать, – думаю я. – Надо дышать.
***
Марат привозит нас на гору, и морозный воздух сразу же обнимает нас, как только мы выходим из машины. Я глубоко вдыхаю, наполняя легкие свежестью, которая щиплет кожу и дарит ощущение бодрости, и прогоняю тяжёлые мысли прочь.
Сейчас будем отдыхать, а о злой ведьме, оставшейся дома, я подумаю позже.
Вокруг раскинулся великолепный зимний пейзаж: стройные сосны, покрытые пушистым снегом, высокий крутой склон, с которого съезжают один за другим весёлые компании.
В Питере, наверняка, сегодня слякоть, а тут – в области – настоящая новогодняя сказка.
– Вот, держи, там подъёмник. Погнали? – командует Марат, возвращаясь с ватрушками.
– Ура! Ура! – прыгает Даринка.
На склоне царят балаган и веселье: дети с радостными криками мчатся на ватрушках, а взрослые смеются и делают фото на фоне снежных просторов. Я смотрю на Дарину, её глаза светятся от восторга, ни капли страха.
Мне бы хотелось, чтоб она была осторожнее. У меня даже дух захватывает, когда я смотрю вниз.
А уж когда скатываюсь, так и хочется притормозить пятками, но держусь.
Мы спускаемся и поднимаемся несколько раз.
Дарина кричит:
– Ещё!
Она съезжает и со мной, и с Маратом. Веселится и хохочет без конца. Сладкие щёчки раскраснелись от мороза.
Когда после очередного спуска Марат, с улыбкой на лице, помогает мне выбраться из ватрушки, я смеюсь и качаю головой.
– Нет, на ноги встать не могу.
– Давай, Юля, я в тебя верю.
Он протягивает мне руку, за которую я крепко хватаюсь. Дивов рывком поднимает меня, и я по инерции падаю ему на грудь.
Я чувствую, как гулко бьётся сердце, и время словно замедляется, потому что руки Дивова обнимают меня и не хотят отпускать.
Марат наклоняется, наши губы очень близко, почти соприкасаются.
Я даже чувствую его дыхание на своих губах, которые сами собой приоткрываются в ожидании поцелуя.
Но внезапно Дарина, смеясь,