Выхожу из отдела под веселые смешки и стискиваю зубы. Скоро им надоест мусолить эту тему, появятся и другие. Что я, не знаю то ли? На крайняк, возьму табельный и буду отстреливать этих весельчаков.
Иду к машине, на ходу думая о том, что сказать Танечке. После нашей последней встречи у булочной она явно решила, что мы больше никогда не встретимся. Да прям щас! Я очень скучаю по килечке. В больнице только о ней и думал.
Фантазировал, как выпишусь и приеду к ней «на чай». Она наверно остолбенеет, когда увидит меня в моём настоящем образе. Это женщина сумела воспылать страстью к бомжу, значит, воспылает и ко мне. А у меня в штанах всё уже давно горит.
Цветы. Надо купить огромный букет, чтобы у Танюхи коленки подогнулись, когда она возьмет его в руки.
Сажусь в тачку и смотрю в зеркало заднего вида. Какая-то толстая тетка буянит, а за ней прячется худышка. Пьяные, что ли? Во дают, среди бела дня, под всевидящем оком полицейского отдела. Быстро теряю к алкашкам интерес и выезжаю с парковки.
Покупаю цветы, шампанское и торт, и с подарками еду к Танюше. Только бы выслушала, а не захлопнула дверь перед моим носом!
Звоню-звоню — никто не открывает.
Ну и куда запропастилась моя рыбка?
Ладно, я подожду.
Глава 13
Таня
— Ну, теперь всё ясно! — Маргарита Дмитриевна так громко шлепает по столешнице ладонью, что бармен вздрагивает. — Гадалка тебе всю правду сказала. Этот Король помойки погоны носит.
— Не понимаю, зачем ему притворяться бродягой?
— Это надо у него спросить! Вот если бы ты мне позволила…
— Нет!
— Ну, нет так нет, — утихает подруга и заказывает себе еще коньяка.
— Напьешься же, — говорю с укоризной.
— А пофиг, завтра всё равно выходной. Мы же в горы планировали ехать. Вот вам и горы — обломитесь.
— Ты можешь поехать одна или взять с собой друга.
— Посмотри на меня. Какого друга?! Худеть надо.
Последнюю фразу я слышу от нее стабильно три раза в неделю. Она только говорит, но ничего не предпринимает в данном направлении.
— Вот сяду на зеленые коктейли, — грозится Ритка, — и ка-ак похудею! Понесу в ателье все свои вещи ушивать.
— Что за зеленые коктейли?
— Смузи из зеленых овощей и фруктов.
— Из огурца, например? — чувствую рвотные позывы.
Я как-то огурец вместо патчей под глаза себе прикладывала, но, чтобы пить его, как напиток… Бр-р.
— Я сейчас! — сообщаю подруге и заполошно бегу в туалет.
Ох, уж эти прелести беременной жизни. У меня что, токсикоз начался? Так рано?
— Ну что, проблевалась? — простодушно спрашивает Рита, когда я возвращаюсь за стол.
— Может, домой пойдем? — спрашиваю жалобно.
— Какой домой? А как же подцепить мальчиков? Без тебя на меня никто не клюнет.
— На меня тоже никто не клюнет. Проверено сотни раз. А теперь и подавно. Я прям себя чувствую беременной-беременной, хотя еще живот не вырос.
— Повезло тебе, Танька! Такие гены заполучила!
— Ты так говоришь, будто я сделала ЭКО, использовав семя Павла Журова, и рожу его сто первого ребенка.
Маргарита Дмитриевна хрипло рассмеялась в ответ. Сейчас только ленивый не обсуждает новость, связанную с создателем популярной социальной сети и его ста детьми из разных стран.
— Твой полковник даже лучше Павла!
— С чего ты взяла, что он полковник?
Отмечаю, что имя Павел больше не вызывает во мне прежних болезненных эмоций. Кажется, Лёшик вылечил меня от любви и ненависти к бывшему.
— Я так чувствую! — заявляет Таня.
— Да ну! Стал бы высший чин переодеваться в бомжа и ходить по улицам в таком виде? Попахивает сумасшествием.
— Ну, у людей свои приколы. Может у него слабая самооценка, и он решил вот так возвыситься.
— Тоже сомнительно. Нормальная у Алексея самооценка, я бы даже сказала — завышенная. У него и мысли не было, что я откажу ему в сексе.
— Тогда значит поспорил с ребятами из РОВД, что охмурит тетку будучи в личине бомжа.
— Ему что, пятнадцать лет, чтобы заниматься подобной ерундой? — фыркаю.
— Ну, тогда не знаю! — сдается Ритка. — Слу-ушай, Тань, обернись, только аккуратно. Мне кажется, что вон тот мужик слева на меня пялится. Может, мне подойти к нему познакомиться?
Смотрю в указанном направлении и замечаю, что мужчина за соседним столиком действительно смотрит в сторону Риты с большим интересом. Ей не показалось.
— Да. Он действительно тобой заинтересован, — подтверждаю.
— Уиии! — тихо радуется, сжав кулачки. — Танюшка, милая, зайка, дай мне ключи от твоей квартиры на всякий случай. А то в моей праздник под названием срачельник. Не могу я привести туда мужчину. Я же в горы собиралась, весь свой гардероб перелопатила. Там мои трусы-парашюты и лифоны повсюду разбросаны. Позор-позор! А у меня уже ой как давно секса не было. Вибратор стерла в хлам.
— Так! Не хочу слышать эти личные подробности. Бери, ради бога. Но а мне куда идти?
— Как куда? В мою квартиру.
— Ладно, — вздыхаю устало. Меня Риткиными лифчиками не напугать. А я уже хочу прилечь. Голова что-то кружится.
Мы обмениваемся ключами, и я встаю с места. Мужчина, который пялится на Риту, приободряется.
— Танюшка, я этого никогда не забуду! Честно! С меня магарыч. И еще, пообещай, что я стану крестной мамой твоего малыша…
— Иди уже, знакомься…
* * *
Майор Каверин
Долго, однако, сижу. Уже жопа в кирпич превратилась.
По лестнице спускается бабка. Ага, та самая, что меня выперла из подъезда тогда!
— Здравствуйте, а вы к кому? — спрашивает она вежливо.
— К Татьяне Васильевне.
Бабка оглядывает цветы и тортик и с прискорбием сообщает:
— А нет её. Уехала.
— Далеко ли?
— В горы собиралась. С подружкой.
— Мм, ясно.
— Я могу передать ей подарки, — предлагает соседка, — как только вернется. А вы представитель родительского комитета?
— Нет. У меня нет детей.
— Какая жалость! А ведь возраст-то подпирает. Пора бы уже и о потомстве подумать.
— По-вашему, я уже стар для размножения? — вздергиваю бровь.
— А вы тоже биолог?
— А как вы догадались?! — спрашиваю язвительно.
Бесит эта старая грымза. Вынюхивает информацию, чтобы по всему двору растрепать, что к Рыбкиной приходил мужик? Обсмаковать детали с такими же любопытными старухами. Зато свидетели они ценные, поэтому я к ним отношусь с огромным терпением.
— По сленгу поняла, — объясняет старушенция. — Давайте, я передам цветочки, — тянет сухие клешни к презентам для Танечки.
Когда рыба моя вернется — неизвестно. Надолго ли в своих горах застряла? Перед глазами встает картинка, как Таня-альпинистка лезет на гору,