— Ты как, Танюш? — спрашивает ласково и ложится рядом.
— Я почти ничего не вижу, — слепо щурюсь.
— Я таки снял с тебя очки.
Тьфу, а я даже не заметила! Подумала, что у меня резко упало зрение, ну или мужчина меня так качественно уработал. А я, оказывается, просто без очков.
Потом до меня доходит, что я лежу голяком перед одетым (!) мужчиной и тянусь за халатом. Но это оказывается не халат, а мужская футболка. Ничего не вижу без очков, где же они?
Так, а какого черта он в шортах-то? Или это трусы? Приглядываюсь — ан нет, Пашкины шорты, чтоб его.
Стеснительный, однако, бомж. Меня раздел, а сам в одежде на меня полез.
Ужас… Наступает мощный откат, и я начинаю себя ненавидеть. Как выгнать-то его теперь? Может сначала использовать в последний раз — заставить ремонтировать Андрюшку?
А что, руки у него не крюки. В хозяйстве очень пригодился. Машинка после его вмешательства еще лучше, чем раньше, стирать стала. Прям как новая. И я решаюсь:
— Алексей, пациент нуждается в ремонте. Вы ему поможете снова встать на ноги?
— Нашла, бля, доктора, — слышится бухтение в ответ.
Какой же он матерщинник! Ладно в постели я еще могла как-то снести подобные выражения, но когда всё подошло к финишу — это уже не уместно.
— Не выражайтесь, прошу вас!
— Ладно, прошу прощения, вырвалось. Просто малость достал этот персонаж, — смотрит на груду костей с презрением.
— Клянусь, завтра же отнесу его на работу, — прижимаю кулачки к груди. — Скоро начало учебного года, и он нам понадобится в классе.
— В общем, мне придется сейчас собирать этого гада, да? — уточняет с горьким вздохом. — Без вариантов насчет продолжения банкета? — скользит по моему телу, прикрытому халатом, горящим взглядом.
— Как только справитесь, мы обязательно обсудим этот вопрос, — ухожу от прямого отказа.
А то тоже из принципа откажется Андрюшку чинить. Надо дать ему надежду, а потом придумать, как избежать близости.
Ведь я твердо решила для себя, что больше с ним ни-ни. Притворюсь спящей, а сама буду тихонько подсматривать как бы чего не спер и…
Но сама не замечаю, как отключаюсь…
Глава 8
Майор Каверин
В мозгу крутятся только одни маты. Самые грубейшие, какие можно только придумать. Вместо того, чтобы продолжить весело и задорно трахаться, я сижу на полу и собираю Андрэ.
Таня и слышать не хочет о том, что этот персонаж давно мертв. Надо отнести его на помойку, оставить там и всё! А она чинить придумала.
Посматриваю в сторону кровати — дрыхнет, коза! Прямо при свете лампы вырубилась, посапывает и иногда даже похрапывает.
А я сижу и перебираю гадские кости. Хоть бы инструкцию дала! Но почему-то бросить это неблагодарное занятие и присоединиться к дрыхнущей Танечке я не могу. Она так радеет за своего Андрюшу, что мне не хочется её расстраивать.
К тому же он помер по моей вине. Край простыни зацепился за кость, а Танечка во время оргазма резко дернула ее и свалила скелетона. Мне на голову. Жуть.
Часа два с половиной спустя всё было готово, и я решил взять без спроса то, что мне причитается. Раздеваюсь догола, тщательно спрятав свои эксклюзивные трусы под кроватью, и ложусь рядом с Танечкой.
Немного очкую из-за того, что увлекся и не сразу успел вытащить хер, когда кончал. Часть спермы могла попасть в неё. Со мной никогда такого не случалось, похоже, я теряю навыки искусного прерванного акта, бля. Ну, либо старею. Обе причины печальны и неприятны.
Глажу податливое спящее тело. Халат Танюха не успела надеть, только прикрылась им. И конечно, во время сна он сбился и оголил самые вкусные участки тела.
Попка — класс!
Хватаю за ягодицу и подтягиваю Танины согнутые ноги к её груди. Член уже стоит колом и требует награду за починку скелетона, как будто бы он больше всех старался! Дрых, пока я соображал, что к чему и трудился руками.
Натягиваю Танюшку на торчащий кол, и она что-то невразумительно мычит.
Знаю, что надо брать её сонной, иначе не даст. Я это понял по её реакции на вопрос насчет продолжения банкета. Отморозилась, будь здоров.
Внутри так сыро, что член входит без проблем. Просовываю пальцы вперед и играю с кнопкой клитора.
Танюшка стонет сквозь сон, а может только притворяется спящей, чтобы снять с себя всю ответственность. Мол, я спала, а он, сволочь такая, прямо во сне меня поимел, я тут ни при чем. Не осуждайте.
Набираю обороты, вонзаясь в нее поглубже. Поза удобная, оба на боку лежим. Кайфуем… Я могу долго так её мочалить, но решаю сменить позицию.
Закинуть ее ноги длиннющие себе на плечи хочу, а потом на очочки кончить. Только вот они лежат на тумбе не при делах.
Раздвигаю теплые девичьи бедра и ложусь на горячую красавицу сверху. Всё происходит в абсолютной темноте, потому что свет я потушил перед тем, как к ней прилечь.
— Лёшик, ах, — тянется ко мне с поцелуем.
— Проснулась, — целую ее в губки, но недолго. Потом становлюсь на колени и кладу ее лодыжки себе на плечи. Кайфок! Очень глубоко проникаю.
— Я не спала, — врет бесстыже.
— Ждала, когда я к тебе присовокуплюсь?
— А это нормально, что мы во время секса беседуем?
— Училки вообще любят поболтать.
— И много у тебя было… училок? — интересуется ревниво.
— Ты — первая, — целую её в лоб, успокаивая.
— Откуда тогда…
— А ну-ка цыц! — вонзаюсь в нее до упора, чтобы наказать за то, что развела в постели болтовню.
Танюшка ахает громко и сжимает мою шею икрами. Да так сильно, что она аж хрустнула.
— Задушишь же, — сбрасываю с плеч ее ноги.
— А ты меня снова до потери сознания укатаешь?
— Во время потери сознания не храпят.
— Я не храпела! — выдыхает возмущенно.
— Еще одно слово — и твои трусики окажутся в твоем прекрасном ротике. Или мои.
Моя угроза возымела действие, Рыбкина замолчала. Ни один нормальный человек не захочет, чтобы ему заткнули рот грязными труселями уличного бродяги.
— Стонать можно, — разрешаю на всякий случай.
— Спасибо, обойдусь, — отвечает обиженно.
Кажется, теперь я понимаю, почему Пашка от нее сбежал — не выдержал трепотни во время траха.
— Чего надулась?
— А вы как думаете? Взяли меня силой, рот закрываете.
— Силой?! — я аж приостановился от такой заявочки. — Кто лежал голый, весь влажный и на всё готовый?
— Это ваши личные фантазии. Настаиваю, что это был обморок.
— Ладно, закончим побазарим, — шлепаю Таньку по